Свидание в Хэллоуин
Шрифт:
Выходит, после того, как они расстались, кто-то вошел и убил ее?
На ковре посреди комнаты валялся мраморный подсвечник, Захар едва обратил на него внимание. Он забрал все снимки, какие сумел найти. Это он в панике устроил ужасающий разгром в квартире – его трясло от ужаса и желания поскорее убраться отсюда. Руки дрожали, к горлу подступала тошнота… он очень торопился. Голову сверлила мысль о человеке, который сделал фотографии: наверняка, у него есть еще такие же.
«О черт! Черт! Как я влип! – шептал Иваницын. – Кто этот тип? Частный
– Почему же ты не вызвал «Скорую», не сообщил в полицию? – напомнил о себе Ельцов.
– Я побоялся. Меня бы первого заподозрили. Я правду говорю! Она была уже мертва, когда я вернулся. Захлебнулась! Я запаниковал… закрыл дверь на ключ и… ушел. Я думал, если ее не сразу найдут, будет лучше.
– Для кого?
– Не знаю! Я испугался, что убийство повесят на меня.
– Ты что-то искал в ее квартире?
– Нет! – солгал Иваницын. – Кто-то до меня все перерыл. Наверное, деньги искали.
– Где ты взял ключи от ее квартиры?
– Они… торчали в замке.
– Изнутри?
– Да. Марина обычно оставляла их там.
– Обычно! – выразительно повторил Ельцов. – Значит, ты всего раз или два переспал с ней и успел изучить ее привычки?
Захар сорвался. Страх и бессонница измучили его, измотали:
– Ну, да! Мы были любовниками! Вы это хотели услышать? Но по-настоящему я любил только Астру. Я подлец, если вам угодно, обманщик… но не убийца! Марину убил не я!
– А кто?
– Спросите у господина Борисова! Ведь он следил, как я дважды заходил к Марине, как выходил… получается, должен был видеть и еще кого-то.
– Ты же полчаса бродил по улицам, – вывернулся Ельцов. – Он наблюдал за тобой, а не за квартирой Марины…
Эрос – сила влечения, существующая до времени и появления миров. Он пронизывает все, от скопления звезд до самой ничтожной земной былинки. Дитя хаоса, жизни и смерти, он во всем и над всем: вечная тяга одной песчинки к другой, одного существа к другому, одной души к другой душе…
Эрос соединяет в одно целое тьму и свет, видимое и невидимое, это и то, мужское и женское.
Эрос – напряженный нерв, управляющий телом Вселенной, питающий ее дух. Он рождает, убивает и воскрешает, завораживает, очаровывает, берет в плен. Его объятия сладостны, его поцелуи смертельны… Он навевает сны, от которых не хочется пробуждаться. Его голосом поют скрипки, розы источают его запах. Его блеск таится в золоте, драгоценные камни играют его огнями. Его дыхание несут в себе ветры, и морские волны так эротично набегают на песок…
Душистый нектар в глубине цветка, тычинки
Всепоглощающее влечение – вот его истинная суть, его мистическая и таинственная мгла, откуда произрастают корни всех явлений. Его плоды как мед, как напиток бессмертия…
И все вокруг искушает слабого человека… обещая райское блаженство, неисчислимые наслаждения. Слабый поддается, сильный борется…
Нет силы, способной победить Эрос. Его облик таится за тысячами масок на карнавале бытия… он исчезает и появляется, когда пожелает. Он везде и нигде… Сопротивляйтесь, и вы прочнее увязнете!
Эрос – это мост между мирами, неуловимая грань, которую так легко и… невозможно перейти; вечный оргазм, которому никто и никогда не заглянет в лицо, которого никто и никогда не выразит… которого никто и никогда не исчерпает… которым никто и никогда не насытится…
Глава 11
Москва
Лариса скорчила недовольную гримаску.
– О чем ты думаешь?
– Так, ни о чем… – вздохнул Матвей и добавил. – О работе. У нас новый заказ на лазерное оборудование. Хочешь, расскажу?
Он лукавил. Лариса терпеть не могла скучных рассуждений на технические темы, она сразу начинала зевать, и ее клонило в сон.
– Только не это!
Они прогуливались по кленовой аллее, усыпанной красными листьями. От земли тянуло сыростью, лениво накрапывал мелкий дождик, шуршал, шептал…
– Ты не соскучился? – спросила она, заходя вперед и ревниво заглядывая ему в глаза. – Совсем-совсем? Ни капельки?
– Нет! Я был занят.
Матвей знал, как ее «завести».
– Чем, позволь спросить? – взвилась Лариса. – Что ты мог делать в своем Камышине?
– Заготавливал дрова, крышу чинил…
– О-о-о! – Она закатила глаза и зажала ладонями уши. – Замолчи, умоляю! Зачем тебе дрова? Мыться в тазике, топить печку… что за блажь, когда имеешь квартиру со всеми удобствами? И не где-нибудь – в Москве! Трудностей не хватает? Ты маньяк, Карелин!
– Я маньяк, – охотно подтвердил он. – Беги прочь, пока я тебя не зарезал!
– Как мне с мужиками не везет, просто ужас. Драма! Супруг – импотент, любовник – маньяк. Куда мне, бедняжке, податься? Где искать ласки и утешения?
– Кстати, что твой Калмыков? В порядке?
– Более чем. Деньги гребет лопатой, ну, и мне около него перепадает. А насчет супружеского долга… лучше не спрашивай! Знаешь, сексуальное бессилие, кажется, влияет на его психику. Он стал таким раздражительным, нервным: взрывается по малейшему поводу.