Свежий ветер
Шрифт:
Почему, черт возьми, я до сих пор не замолчала?
– Я… я так и сделаю, - ответила женщина неуверенно, продолжая сжимать ладонь Кайдена, и я заметила, что ее кожа чуть темнее, чем у сына. – Я имела дело с несколькими солдатами, прибывшими на Землю из космоса, и они говорили мне, что видели его – именно так я узнала, что он снова на «Нормандии», но никто не сообщил мне, что он стал Спектром. Уверена, его отцу было бы что сказать по этому поводу… - Она улыбнулась, глядя на сына, но улыбка вышла натянутой, будто призванной скрыть гримасу боли.
Я хотела спросить, что она
– Я сожалею о вашем муже, - сказала я просто. – Кайден узнал об этом сразу после того, как вернулся на борт «Нормандии». Он… тяжело это перенес.
Лорен снова мне улыбнулась, но только для того, чтобы поблагодарить за то, что я постаралась сказать что-то подходящее к случаю. Ее выражения так походили на те, что я видела на лице ее сына, что у меня по спине пробежал холодок. Она выглядела такой искренней.
– Спасибо вам. Когда он ушел на фронт, я знала, что шансы на его возвращение мизерные, но… подтверждение все равно стало ударом. Я хотела бы сказать, что рада тому, что он погиб в бою, как всегда мечтал, но… эта война научила меня, что не существует «хороших» способов умереть. По крайней мере, он прожил долгую и счастливую жизнь. – Она посмотрела на Кайдена, и ее голос стал тихим. – Он так гордился своим сыном. Не переставал хвастаться родством с героем галактики после того, как вы остановили мятежного Спектра. Но Кайден… Мне так хотелось, чтобы и у него была возможность прожить свою жизнь, понимаете? После того, как проявились его биотические способности, и того инцидента в Тренировочном центре… я думала, что ему не суждено вести нормальную жизнь, но, поступив на службу Альянса, он казался таким счастливым, а присоединившись к команде «Нормандии», еще и начал взбираться по служебной лестнице… Полагаю, этим он был обязан вам…
Женщина больше не смотрела на меня. Я не знала, должна ли сесть, должна ли что-то сказать, и просто стояла, как каменное изваяние, отчетливо осознавая каждое свое движение. Лорен вздохнула и продолжила чуть надломившимся голосом:
– Но мне нет дела до его звания и медалей… я просто хочу, чтобы он был счастлив – вот и все. Несмотря на все свои заслуги и полученные благодарности, он все еще мой сын, - она сжала его ладонь. – Мой мальчик. И каждый раз, когда он покидал дом, мое сердце разрывалось на части, потому что я знала, что он может не вернуться.
Невидимые пальцы стиснули мое горло, и я не смогла бы ничего сказать, даже если захотела бы. Женщина тряхнула головой, словно отгоняя воспоминания.
– Однако мне не следует болтать об этом. Простите, вероятно, вам не очень-то интересно…
– Нет-нет, - с трудом произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ободряюще, - мне… нравится. Слушать, как вы говорите о нем, я имею в виду.
Я чувствовала, как внутри поднимается желание рассказать ей о том, что я безнадежно влюблена в него, и что знание о том, что кто-то еще переживает так же сильно, как и я, приносило какое-то садистское удовлетворение. Однако слова так и не сорвались с языка.
–
Почему я до сих пор стояла, словно готовясь в любой момент броситься бежать?
Лорен улыбнулась. В ее взгляде было столько тепла и доброты, что у меня возникло желание обернуться и удостовериться, что она на самом деле смотрит на меня, а не на кого-то, стоящего позади.
– Вы его навещаете, да? – спросила она, и я не могла точно сказать, был ли в ее словах потайной смысл, какой-то намек на то, что она знала правду.
Я кивнула, а затем пожала плечами, надеясь создать впечатление, что в этом не было ничего особенного.
– Да, когда выдается возможность. На самом деле, тут не так уж много чем можно заняться. – Я засунула руки в карманы, и моя искусственная кожа коснулась холодного металла его жетонов. Что ж, неплохой предлог.
Неохотно я достала жетоны и протянула их сидевшей передо мной женщине.
– Я… я хотела вернуть вам вот это. Их по ошибке упаковали вместе с моими вещами, и… э…
Она осторожно забрала жетоны из моих пальцев и задумчиво всмотрелась в выгравированное на них имя. Ее лицо перекосила гримаса, и я на мгновение испугалась, что она сейчас заплачет, но она лишь кивнула, молчаливо и печально.
– Мне надо идти, - пробормотала я, ощущая себя полной идиоткой. – Я оставлю вас с…
– Нет, - перебила она меня напряженным голосом, - пожалуйста, я… если вы не против, мне бы хотелось, чтобы вы составили мне компанию.
Лорен кивнула в сторону стула по другую сторону от кровати. Я глянула на Кайдена, и он оставался все таким же безжизненным. Я знала, что это плохая идея, но его мать смотрела на меня с такой верой и благодарностью, даже несмотря на то, что я только что сказала, что ее сын находится в этом состоянии из-за меня. Казалось, ее это нисколько не беспокоило. Я обошла кровать и с трудом опустилась на стул. Что может случиться плохого? Может быть, мне станет легче.
Она расспрашивала меня о том, как Кайден попал на «Нормандию», что делал во время войны, был ли счастлив – задавала все те вопросы, которые, как я знала, положено задавать матери в подобной ситуации. Я старалась отвечать так, чтобы не выдать своей тайны, но я устала от простого передвижения по центру и не следила за своими словами так, как должна была. Мне все же удалось убедить ее, что Кайден точно так же приложил руку к спасению галактики, как и я, может быть, даже больше. Я сказала, что все живущие сейчас и все те, кто будет жить в будущем, обязаны ему. Кайден не особо жаловал всеобщее внимание к своей особе, впрочем, так же, как и я, и я не собиралась присваивать все заслуги себе.