Свежий ветер
Шрифт:
Это Жнецы. Я была уверена, что это Жнецы. Должно быть, они поймали меня, отравили и оставили гнить. Не в этот раз. Я ухватилась за края платформы под собой, при этом все вокруг расплылось перед глазами. Руки соскользнули, и я упала на пол, закричав от боли и шока. Посмотрев вверх, я заметила, как двигаются стены – совсем как на Цитадели в мой последний визит туда. Может быть, это корабль коллекционеров? База Серого Посредника? Это… я не могла… я чувствовала…
Кто-то схватил меня за плечо, когда я попыталась подняться. Не теряя времени, я двинула нападавшего локтем в лицо.
С трудом я брела вдоль стены, опираясь на нее непослушными руками. Дышать было тяжело, еще тяжелее – оставаться на ногах и в сознании, но я попадала и в более страшные ситуации и выжила. Я шла по длинному коридору – темному и какому-то нереальному, освещенному красными лампами, расплывающимися в нечеткие пятна, стоило мне только попытаться сфокусировать на них взгляд. Это место пахло кровью и смертью. Кто-то бежал по направлению ко мне – человеческая фигура, но я-то знала, что это был хаск. Существо попыталось схватить меня за руку, но я ударила его из последних сил. Оно согнулось пополам, и еще один удар заставил его повалиться на пол. Каждое движение причиняло боль, а когда я попробовала открыть дверь левой рукой, то случилось что-то странное: пальцы заняли нужное положение, но расплылись перед глазами, когда я попыталась повернуть ручку.
Что они сделали со мной?
Я миновала еще одно существо, однако оно уцепилось за мою одежду. Голова кружилась, я потеряла равновесие и врезалась в стену, застонав от боли. Только в этот момент я осознала, что слышу что-то знакомое – мое имя. Его произносили, выкрикивали будто бы издалека. Голос был знакомым, мне почему-то захотелось повернуться к зовущему, но вдруг это уловка? Западня? Я не могла рисковать, не в таком состоянии.
Чьи-то руки вдруг ухватили меня за плечи, держа так сильно, что мне не хватало сил вырваться. Я снова услышала свое имя и посмотрела вверх, стараясь разглядеть хоть что-то через застилавший взгляд туман, как неожиданно…
– … пард, Шепард! Джена!
Дыхание перехватило, и неожиданно я перенеслась на десять лет назад, когда в первый раз салютовала не потому, что должна была, но потому, что слишком уважала человека, чтобы не сделать этого. Имя всплыло из глубин памяти: Андерсон. Дэвид Андерсон.
Я посмотрела ему в глаза, все еще напряженная и готовая к побегу в любой момент, а затем перевела взгляд на его губы, произносящие слова, которые я едва слышала:
– …в порядке… все в порядке, все будет хорошо. Тебе нужно успокоиться, расслабиться. Ты понимаешь? Ты должна…
Что-то укололо меня в руку, и я запоздало поняла, что в мою плоть вонзили иглу шприца. Паника вновь обуяла меня, я вспомнила, что видела. Я наблюдала, как он умер. Он ненастоящий, это не может быть реальностью! Я закричала – хрипло и слабо, еще раз попыталась вырваться, но теперь меня держало несколько существ, а мое тело слабело по мере того, как токсин разносился по венам.
Я не могла погибнуть так. Только не так, пожалуйста…
Голоса
************
Я открыла глаза, разбуженная своим собственным неровным дыханием, и ощущение реальности этого мира изгнало из памяти последние кошмары. Солнечный свет, лившийся через открытое окно, странно не соответствовал обстановке крошечной комнатки, в которой я находилась. Я попыталась пошевелить руками и обнаружила, что не могу этого сделать, потому что привязана к постели, будто дикое животное; какие-то трубки вонзались в мою кожу где-то ниже, под тяжелым одеялом. Я постаралась вспомнить, что произошло, и на ум пришло воспоминание о том, как я оказалась в таком же положении в прошлый раз. И вместе с ним перед глазами замелькали картинки шприцов, темноты, логотипа «Цербера» и двух лет, проведенных на операционном столе.
Я попыталась вырваться из плена ремней, но мое тело было так слабо, словно меня накачали какими-то лекарствами. Вероятно, так оно и было, но я не собиралась так просто сдаваться. Я слышала какой-то пикающий звук, сигнал тревоги, звучащий все чаще и громче, однако, не обращая на него никакого внимания, сумела освободить ноги. Мышцы горели огнем, но прилив адреналина делал их сильнее. Я стиснула зубы, пытаясь изогнуться так, чтобы выскользнуть из пут, сирена звучала все громче и настойчивее, и…
Дверь распахнулась, я подпрыгнула от неожиданности и уставилась в глаза Андерсону; какие-то люди в белых халатах столпились у него за спиной. Он подошел к моей кровати и, взяв меня за плечи, с легкостью уложил обратно, а затем приказал остальным – у одного из них был шприц - не вмешиваться. Я продолжала смотреть на него, вслушиваясь в его голос и силясь понять, что реально, а что – нет.
– Все в порядке, - сказал он успокаивающе, - Шепард, ты в порядке, в безопасности. Постарайся дышать спокойно, расслабься…
На моем лице не дрогнула и мышца. Хотя глаза оставались широко раскрытыми от возбуждения, но я послушно проделала то, что мне велели.
Рев сирены начал стихать и замедляться, пока не превратился в последовательность быстрых и ровных звуков. Только в этот момент я осознала, что нахожусь в больнице, а аварийная сирена – всего лишь писк аппарата, следящего за сердечными ритмами.
– В безопасности, - хрипло повторила я – скорее, вопрос, нежели утверждение – и посмотрела ему в глаза, будто потерянный ребенок.
– Вот именно, - кивнул он, - мы все здесь в безопасности.
Мне хотелось ему верить, но я была полностью дезориентирована. Если я в безопасности, то почему привязана к койке? И кто, черт побери, накачал меня успокоительным? Я перевела взгляд на ремни, и Андерсон, правильно оценив увиденное, приказал пришедшим с ним освободить меня. Находящиеся в комнате люди смотрели на меня, будто я голодный тигр и наброшусь на них, как только окажусь на свободе. Какая-то девушка даже переспросила у Андерсона, уверен ли он? Я заметила, что у нее был подбит глаз, а на скуле красовался свежий шов. Я не стала задавать вопросы.