Свежий ветер

LockNRoll

– Тебе следует вытащить задницу из постели, майор. – Я вообразила, что он находится в сознании, чтобы иметь возможность смотреть на него со злостью, а не щенячьей привязанностью. – Поднимайся и сражайся, потому что, клянусь богом, я не собираюсь работать в одиночку. Я… - Мое глупое сердце снова подвело меня, голос надломился, и я закончила свою речь шепотом: - Я не могу сделать этого без тебя. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке, нужно…

С силой сжав губы, я замолчала.

Соберись же, ты, чертов нытик.

Расправив плечи, я попробовала снова.

– Ты мне нужен на ногах. И это приказ.

Очевидно, я добавила

последнюю фразу только из надежды, что Кайден очнется и заметит, что поскольку он теперь майор, я не могу приказывать ему.

«Одно дело сказать, что все кончено, - размышляла я хмуро, покидая палату, - и совсем другое на самом деле поверить в это».

************

– Вам просто необходимо найти другой способ избавляться от стресса, - хмуро выговаривала мне Чаквас, осматривая уже едва видимый синяк на скуле, куда пришелся удар кулака Джеймса, - и не только ради вас же самой – лейтенанту Веге пришлось наложить на губу два шва.

– Всего два? – отстраненно переспросила я вместо ответа, вспоминая, как на мгновение на самом деле испугалась, что нанесла ему серьезную травму, когда ударила его ногой в лицо, а затем, когда он отшатнулся, повалила на пол. Сам лейтенант, вполне вероятно, не слишком переживал за свое здоровье, но до тех пор, пока он находился под моим командованием, это было моей обязанностью. Особенно учитывая, что именно по моей вине лейтенант пребывал в таком самоубийственном настроении. Если бы я принесла подобную жертву, чтобы затем узнать, что все это было напрасно, я бы тоже была зла. Черт, я все еще выходила из себя всякий раз, вспоминая, как Альянс проигнорировал мои предупреждения. Я призналась ему в этом, и Вега сообщил, что если он будет рядом со мной, это поможет ему отличиться, вернуть потерянные, по его мнению, честь и гордость.

Он назвал меня Лолой, и, клянусь, если бы на его месте оказался кто-либо другой, я ударила бы его еще раз, но, очевидно, я питала слабость к Джеймсу. Он являлся опытным солдатом, но был младше меня и все еще отличался характерной этому возрасту вспыльчивостью. Я и сама была такой до тех пор, пока не узнала, что значит «компромисс» и «смирение». Я до сих пор ненавидела эти слова, но, обнаружив себя в роли дипломата, вдруг поняла, что они очень и очень важны. В том, как мы общались, присутствовала здоровая толика флирта, призванная, однако, лишь сделать этот мир капельку беззаботнее. Разумеется, мы по достоинству оценили физическую привлекательность друг друга, но не более того. Может быть, в другое время мы даже пришли бы к обоюдно выгодному соглашению, использовали бы друг друга в качестве так необходимого нам отвлечения, но осуществлению этого мешала одна проблема по имени Кайден Аленко, лежащий в бессознательном состоянии в больнице. Каждый час, проходящий без новостей о его здоровье, напоминал мне о том, как сильно я переживала за него.

– Кстати, - сказала Чаквас неожиданно, поднимая взгляд от моей карты, - учитывая, что в Ванкувере о вас явно не заботились как следует…

Взяв ватку, она протерла участок кожи на моей руке перед уколом.

– Они даже не позволяли мне пользоваться спортзалом, пока я не встретила Вегу, - возмущенно сообщила я. Раздраженно цокнув языком, Чаквас вскрыла упаковку шприца, который достала из ближайшего ящика. Я мгновенно узнала препарат – стандартный медикамент, вводимый всем женщинам при исполнении раз в полгода – смесь гормонов, помогающая регулировать менструальный цикл, облегчить физические проявления

ПМС и вообще упростить жизнь представительниц прекрасного пола на военном корабле. Препарат также предотвращал беременность, потому что, очевидно, доктора Альянса куда сильнее сомневались в нашей способности следовать Уставу, нежели сам Альянс.

– Может немного печь, - предупредила доктор, щелкая по шприцу.

Я с трудом сдержала смех.

– Вы серьезно?

После многочисленных травм, некоторые из которых ей самой приходилось лечить, простой укол казался развлечением.

Пожав плечами, Чаквас глянула на меня, как мать смотрит на оцарапавшего колено ребенка.

– Ваше тело ежедневно подвергается тяжелым испытаниям, коммандер. Я просто не хочу усугублять положение.

Я едва ощутила, как игла проткнула кожу, и на этом осмотр был завершен.

– Вот и все, - воскликнула она, снимая перчатки и глядя на меня. – Мы закончили. Как обычно, вы в великолепной форме, хотя рефлексы немного замедленны.

– Что? – Я резко подняла голову.

– Ну, они все еще ненормально быстры, - объяснила Чаквас невозмутимо. – Я имела в виду, замедленны для вас. Впрочем, учитывая отсутствие полноценного ночного сна, неудивительно, что вы не функционируете на сто процентов.

Чаквас смотрела на меня с выражением полнейшей невинности, но я знала ее слишком хорошо. Она являлась моим врачом примерно год и за это время поняла, что заставить меня слушаться ее советов можно только показав, что игнорируя их, я подвергаю себя опасности на поле боя.

Нахмурившись, я взяла с тумбочки бутылочку снотворного, уже приготовленного ею.

– Ладно, я приму их. Это только потому, что я так долго пробыла на Земле – естественный свет сбивает мой режим сна. Скоро все встанет на свои места.

Чаквас также с раздражающей легкостью определяла, когда я лгу, но на этот раз она ничего не сказала. А правда состояла в том, что стоило мне сомкнуть глаза, как меня окружали призраки всех тех, кого я не сумела спасти; они что-то шептали, а я вскакивала, чувствуя себя постаревшей на десять лет. Да и спать было некогда – слишком много дел.

– И еще, - добавила она, когда я поднялась на ноги. – Хотя время, что вы провели на Земле, и помогло, ваше тело все еще испытывает определенные трудности с имплантатами, особенно на лице, так как они относительно сложнее. Никакая опасность вам не грозит, все они работают исправно, но как вы, вероятно, заметили, шрамы так и не зажили.

– А это плохо?

– Только если вас это не устраивает, - ответила Чаквас. – Знаю, вы были привязаны к старым шрамам на лице, но эти гораздо более… обширны.

Да, весьма подходящее слово. Яркие трещины, что я увидела, проснувшись от двухлетнего сна, превратились в темные, красноватые линии, покрывающие левую щеку.

– Если вам интересно, то существует несколько простых способов сделать их менее заметными, - продолжила доктор. – Может быть, даже убрать совсем. Если бы у ученых «Цербера» хватило времени, они позаботились бы об этом сами.

Глянув в зеркало, я осмотрела шрамы, рассекающие мою кожу поверх старых, привычных. Возможно, мне следовало бы больше переживать по поводу своей внешности, однако я никогда не стремилась быть симпатичной. Когда-то я хотела внушать страх и пользоваться уважением; я брила голову и очень сильно подводила глаза черными тенями – своеобразная боевая раскраска. Теперь же я желала выглядеть похожей на саму себя.