Свежак
Шрифт:
Маяк Убежища откликнулся на коммуникатор сразу. Далеко он не брал, а вот на расстоянии десяти-пятнадцати километров работал. Дальность зависела от наличия и количества кластеров. Такой же маяк-метку Платон оставил и на складе Рона.
К Убежищу подошли перед закатом. Кнопка привычно проверила округу, и они спустились в овраг. Перед воротами Платон задержался — надо было, чтобы система опознала хозяина. Наконец опознавание прошло и в, казалось бы, монолитной, глиняной стене открылась маленькое окошко. Платон набрал восьмизначный код, и дверь переходного шлюза открылась.
— За
Тусклый свет переходного тамбура сменило дневное освящение длинного коридора технического ангара. Это был именно коридор — стоянка экранопланов и склад первого уровня располагались за тонкой стальной перегородкой. Пропустив группу, Платон закрыл дверь тамбура и вернулся обратно. Пройдя мимо обомлевших людей, командир отряда пошёл дальше.
Длинна коридора была тридцать семь метров, ширина четыре, а высота четыре с половиной. С правой стороны вдоль всей стены от пола до потолка стоял сплошной стеллаж с удобными ящиками-контейнерами, забитыми всякой всячиной. Платон дошёл до конца коридора и набрал ещё один код на панели доступа.
Щёлкнул автоматический замок и открылась следующая дверь. Она была двойная и, не закрыв наружную дверь, открыть вторую было невозможно, поэтому в тамбур они набились как кильки в банку. Наконец дверь переходника распахнулась. Опять короткий коридор и широкая лестница.
Лифт деды Платона в Убежище ставить не стали, логично рассудив, что чем проще, тем лучше. Да и места эта бандура занимает приличное количество.
Четыре лестничных пролёта вниз, следующая дверь, тамбур и опять дверь. Наконец Платон дома. Набран очередной код на, услужливо вспыхнувшей панели, и загорелся общий свет, освещая роскошное убранство первой гостиной.
— Вот и всё. Считайте, что дома. — Негромко сказал Платон.
— Кнопка! Размещай всех, но ко мне никого не подселяй — Тигр и Шуша соседей не любят и должны иметь личное пространство.
Глава 10
Утром к Платону пришёл Гость. Мужик он был умный и прекрасно понимал, что Платон по дороге к Убежищу «загнул» километров на восемьдесят, но в пути не возникал и вот теперь пришёл за разъяснениями.
— И что это было? — Без излишних расшаркиваний начал знахарь.
— Ничего. — Спокойно ответил Платон.
— Обычные меры предосторожности при возвращении к Убежищу с посторонними людьми. Ты что-то имеешь против?
— Да, нет. Не имею. Заодно и прогулялись. Просто Боцман заметил. Да и Егерь настороженно носом водил.
— К Боцману у меня претензий меньше всего. Меня больше всего Ласка беспокоит и, как это ни странно, Егерь. У Ласки шило, сам знаешь, в каком месте, а Егерю жизнь нужна спокойная и размеренная. Он сто лет может в глухом углу просидеть и ему скучно не будет, а мы его в главные застрельщики определяем. Да ещё и с Катёной с которой он пылинки как с фарфоровой статуэтки сдувает.
— Обкатаем! — Легкомысленно заявил Гость.
— Так, когда пойдём обратно? — Платон наморщил лоб и задумчиво сказал.
— Через недельку. Дадим
Ну и всё остальное: теория Улья, классификация неиммунных, прокачка даров. Мне тебя учить? Можешь нажраться до поросячьего визга с кем придётся, только личное оружие пусть все сдадут. Нам ещё стрельбы по-пьяни не хватало.
— Нажраться это мы завсегда. А ты? — Мгновенно откликнулся Гость.
— А мы нет. Мне надо с грысями по окрестностям походить — метки проверить. Денёк. Мы ещё Кнопку возьмём. Теперь без сенсора даже на рыбалку не сходить. — При слове «рыбалка» Гость оживился.
— Рыбалка — это хорошо. Надо сетки поставить. Рыбки свежей хочется.
— Как только, так сразу. Окрестности осмотрим, отправишь Боцмана с Егерем, пусть поставят. Народу прибавилось, надо будет разнообразить рацион.
В общем, ты шустри по организации праздничных посиделок и раслабухи для личного состава, а нам с Кнопкой надо позаниматься домашними делами. Той же воды накачать из озера. Моются все, а пашу я один. Буду приобщать Кнопку к административно-хозяйственной деятельности бункера. — На этой оптимистической ноте их разговор завершился.
Гость умотал по своим гостевым делам, Платон взялся за расчёску и устроил своим друзьям очередной почесон.
Пьянку Гость организовал грандиозную и где-то с середины светового дня, хотя в бункере понятие «световой день» весьма условно. Начали в обед в гостиной, затем плавно перетекли в бар, но Платон с Кнопкой ушли с посиделок быстро. Ушли к Тигру с Шушей — грысей Платон на посиделки не пустил, так как собирался уйти наверх. На удивление, в комнату к Платону скоро постучались Яри со Славкой, а через пару минут, неожиданно, подтянулся Боцман.
Здоровье у Боцмана восстановилось, держал он себя в форме, помогал девчонкам и оказался при возвращении в Убежище незаменимым помощником Гостя и Платона. Выглядел он теперь не заморенным задохликом, а тем, кем и был изначально — крепким, рассудительным воином, прошедшим за свою сложную жизнь и огонь, и медные трубы, и смерть близких ему людей. О его собственных смертях можно было бы не говорить. Судя по его ранениям, Боцман пережил их как минимум две.
Зайдя в комнату, Боцман покосился на готовящихся к выходу Платона с Кнопкой и спросил.
— С вами пойти можно? — Тут же включилась Славка.
— Мы тоже хотим. — Яри соглашающе угукнул и энергично кивнул головой.
— А оно вам надо? — Вопросом на вопрос ответил Платон.
— Присядьте, поговорим. Сейчас я хочу показать Кнопке устройство верхнего уровня нашего Убежища, а там есть некоторые вещи, которые я пока никому не показывал. Даже Гость с Кнопкой не знают.
Если вы со мной до упора — милости прошу, а если надумаете соскочить, то зачем мне это надо? Мой вопрос касается всех. Ответ надо дать сейчас. — Кнопка пожала плечами.