Свежак
Шрифт:
И самое главное: прётся вся эта гоп-компания прямо по центральной улице, никого не боясь. А чего, собственно, бояться? По информации Рона в посёлке были только пистолет у участкового, да три десятка охотничьих ружей у остальных жителей.
Заходят эти гопники в центральный магазин (очередь в нём была небольшая, но всё же присутствовала) и все эти бабушки-старушки с женщинами неопределённого возраста мгновенно выпадают в осадок. И тут до Платона доходит, что местных денег у них нет ни копейки.
Называется — приехали. Классика жанра: магазин, бандиты с «огнестрелом»
И что теперь? Грабить магазин? В это время где-то на соседней улице — бабах. По звуку Платон определил — охотничье ружьё дуплетом. Второй раз, третий. Лучник дал знак своим, и они тут же выскочили на улицу, а там картина маслом: элитник, два рубера, семь кусачей, шесть топтунов, четырнадцать лотерейщиков и пяток сильно развитых бегунов, здорово приблизившихся в своём развитии к лотерейщикам. (Как потом оказалось, когда их всех посчитали).
Мелочи не было от слова совсем — видимо старшие братья подъели в пути младшеньких. Скорее всего даже бегунам не повезло. Уж слишком мало их добралось до посёлка, но спросить к тому времени было уже не у кого.
Тигр с Шушей, повинуясь мысленному приказу Платона, тут же растворились во дворах — побежали на разведку. Тренькнула тетива у лука, и несущийся по улице топтун завалился со стрелой в глазнице — руки всё сделали сами. Короткой очередью гавкнул пулемёт у Кнопки, и лотерейщик покатился с перебитыми ногами. Добила она этого псевдо-кваза второй очередью. Зачавкала винтовка у Гостя — второй топтун ссыпался на растрескавшийся асфальт.
И тут пошли картинки от грысей — Шуша: «топтун, второй топтун, рубер и элитник во всей красе».
Тигр: «Лотерейщик. Удар лапой — был. Рубер! Заметил! Да ну, его на хрен — веду к вам». Несущийся во всю прыть, прямо посередине улицы Тигр появился секунд через тридцать. За ним, почти не отставая, несся рубер.
Вроде бы встретить нечем — там такая дурында! Мама дорогая! Сплошные зубы, когти, броня и желание поймать наглого кота.
Щаз! А чего было тогда из убежища выбираться? Платон, как на тренировке, вытащил из второго колчана стрелу и, не целясь, выпустил практически в упор — Тигр как раз вышел на финишную прямую.
Грохнуло прилично — вместо наконечника на стреле была тротиловая начинка. Ну, не тротиловая, это образно. Гость мину от внешников расковырял — сказал, что нормально. Получилось, как сказал Гость, даже слишком — ноги у рубера разлетелись в разные стороны, а его остатки покатились по асфальту.
Добивал Гость. Своей любимой секирой на длинной ручке, которую он упёр из семейной «оружейки» Платона. Пижон!
Следующую картинку нарисовала Шуша: «Элитник заинтересовался взрывом и, расшвыривая в стороны обломки хозяйственных построек и заборы, направился на такие интересные ему звуки. Свита, водя по округе жалами, потопала следом».
Платон дал команду грысям: искать и валить лотерейщиков, а сам приготовил следующую стрелу. Элитника уже было видно, а они прятались за невысоким забором рядом с магазином.
Магазин, кстати, был кирпичный, и высыпавшие было из него местные
Во время всего похода и весьма длительное время после возвращения домой, Платона очень мучил один единственный вопрос: из чего эти внешники делают свою взрывчатку и где её взять ещё? (И побольше, побольше).
Как, вообще, возможно кусочком взрывчатки, размером с три напёрстка, оторвать трёхметровому элитнику задницу? Словом, экспериментировать с новыми стрелами Платон перестал и взялся за «огнестрел» — рубера, кусачей и топтунов с лотерейщиками из-за гибели элитника никто не отменил.
Добили свиту достаточно просто — Гость оказался тем ещё знахарем. У него, оказывается, одним из побочных и, как он сказал, бессмысленных для него даров, оказалась меткость из огнестрельного оружия, а бронебойные пули творили просто-таки невероятные чудеса. Да и Кнопка со своей ручной «поливалкой» оказалось очень кстати.
Пока добивали свиту, Шуша нарисовала картинку: «задолбали лотерейщики, веду к вам». Взмыленная кошка прискакала секунд через сорок. За ней тянулись остатки стаи. Результат понятен — ручной пулемёт и два крупнокалиберных карабина стае шансов не оставили, но мужчины позволили Кнопке доделать оставшуюся работу. Тренироваться же девушке надо.
Кнопка из пулемёта перерубила четырём лотерейщикам ноги и принялась экспериментировать с силой своего необычного дара. Получалось плохо — лотерейщики дохли от одного прикосновения. От взгляда с трёх метров склеить ласты получилось только одному не иммунному, после чего Кнопка почти выдохлась, но, хлебнув фирменного живца, мужественно продо?лжила тренировку.
Дальше понятно — сбор трофеев и рассказ выжившим жителям посёлка о том, куда они попали и что им бедным теперь делать, но это прошло мимо Платона, потому что его позвали грыси. Позвали к тому самому дому, где стреляло охотничье ружьё.
Маршрут у Платона был прост и понятен — этот новый для посёлка проспект, только что построил через все дворы, внезапно скончавшийся, в конце своего жизненного пути, элитный бульдозер. Так что удалось прилично сократить дорогу. Конечно, раздавленные, лапами ярких представителей мира Стикса, куры, утки, и кролики выглядят неприглядно, но всё же, слава богу, не люди. Тем более что, похоже, как раз здесь ныкалась Шуша, а ей тоже нравятся куры и кролики.
Обстановка у дома была такая, какую Платон ожидал — целых четыре, внезапно скончавшихся, лотерейщика. И если трое были крестничками хозяина дома, то четвёртого стопудово отрихтовала Шуша — горло было буквально вырвано, а шейка свёрнута, и лотерейщик удивлённо разглядывал собственную спину. (Это оказался как раз один из тех самых бегунов, который почти лотерейщик).