Светская дурь

Элтон Бен

Они не платили налогов, некоторые потеряли зрение из-за древесного спирта, они финансировали рождение организованной преступности, которая с тех пор держит за горло американское общество.

– Кстати о выпивке, что вы думаете об этом? Это опасный наркотик?

– Опасный для любого, кто оказывается на улице, когда закрываются бары. Коллективное потребление алкоголя является стимулятором агрессии, любой полицейский скажет вам это. С экстази дело обстоит по-другому. Пьяные молодые люди дерутся, наглотавшаяся экстази молодежь падает друг другу в объятия. Это факт. Есть клубы, которым некогда требовалось двадцать вышибал, а теперь только один,

просто потому что молодежь выбрала другой наркотик. Каждую неделю сотни молодых людей страдают и умирают от приема алкоголя. Вы не видите их на каждой обложке, зато вся нация знает поименно горстку людей, которые умерли от приема экстази.

– Строго говоря, это не совсем так, – запротестовал Паркинсон. – Да, это верно, мы все помним трагедию бедной Ли Беттс. [8] Но я уверен, вам известно, что число умерших от экстази удваивается каждый год. Сорок человек умерли только в прошлом две тысячи первом году. Вы можете назвать их имена, Питер? Я не могу.

– Вы правы, Майкл, извините, мне не стоило этого говорить. Но вы говорили, что сорок человек умерли за год от приема экстази; в следующем году, возможно, их будет восемьдесят. Но я хочу сказать, что шесть тысяч человек в годумирают именно от неумеренного употребления алкоголя! Шесть тысяч! Я не знаю их имен. Почти девяносто тысяч обращений в больницы национальной здравоохранительной системы происходят из-за психологических или поведенческих проблем, вызванных алкоголем.

8

Ли Беттс– английская школьница, умершая в 1995 году после приема экстази на вечеринке по случаю собственного 18-летия. Именно то, что Ли была самой обычной, ничем не примечательной девушкой, сделало ее неожиданную смерть событием национального масштаба, а ее фотографии в коме обошли все газеты. Позднее было установлено, что причиной ее смерти стало, собственно, не экстази, а редкий синдром «водяного отравления» – пытаясь поскорее вывести наркотик из организма, она выпила слишком много воды.

– Господь мой всемогущий.

– В периоды особых взлетов восемь из десяти обращений в травмпункт также связаны с алкоголем. Каждый седьмой человек погибает на дороге из-за алкоголя.

– Поразительно.

– И все же, как я сказал, смерть от употребления экстази по-прежнему продолжает попадать в заголовки газетных статей.

– Но число их ежегодно удваивается. Это не может не вызывать беспокойство?

– Разумеется, Майкл, но я хочу вам сказать, что это число с такой же вероятностью может удваиваться как раз из-за того,что экстази – нелегальный наркотик.

– Из-за этого?

– Да. Если бы экстази производили легально по лицензии, препарат был бы менее токсичен, был бы чище. Дети могли бы быть уверены в том, что они принимают, и у них были бы указания по применению.

– Я должен сказать, Питер, что это непреодолимый аргумент, и вам без сомнения удалось захватить воображение страны своей точкой зрения. Однако всего лишь несколько недель назад вас пытались очернить в прессе.

– Дело в том, что для моей идеи пришло время. Я даже надеюсь, что основные партии снимут свое вето и позволят своим людям свободно голосовать, когда мой законопроект будет обсуждаться в палате.

– Итак, Питер, я должен спросить

вас об этом, вы понимаете. Я знаю, что вы уже говорили об этом, но я хотел бы снова вас спросить. Вы сами употребляете всякие вещества?

– Да, я могу выпить, и, если окажется, что мое столкновение с Робертом не прошло для меня даром, я буду принимать коктейль из очень дорогих и опасных веществ до самой своей смерти.

– Я имею в виду нелегальные вещества.

– Нет. Никаких. Не принимаю и не стану принимать, если они станут легальными. Но не обязательно принимать наркотики, чтобы стать жертвой наших законов о наркотиках и кишащего наркоманами общества. Мы все – его жертвы.

– Да, вы заставили меня задуматься, спору нет. Вы всех нас заставили задуматься. Питер, вы очень хороший и очень храбрый человек Дамы и господа, Питер Педжет!

Аплодисменты были продолжительными и очень теплыми.

– Наш следующий гость не понаслышке знаком с наркотиками. Он вел получившую широкий обзор в прессе борьбу с их коварным влиянием на свою жизнь. Сегодня он пришел в нашу студию, а завтра отправляется в масштабное национальное турне, турне, билеты на которое уже распроданы, что побило все прежние рекорды… Томми Хансен!

Томми появился на вершине лестницы Майкла с таким видом, словно одновременно был великой рок-звездой и в то же время парнем, который со снисходительным удовольствием и иронией смотрит на эту рок-звезду. Томми всегда удавалось извлекать из всего двойную пользу.

– Вы правы! Да! Класс. Да! – кричал он, протянув вперед руки.

Он сбежал вниз по ступенькам, совершив впечатляющий прыжок-ножницы с четырех последних ступенек, одновременно изгибаясь в превосходной имитации игры на воображаемой гитаре. В ответ на бурное приветствие, встретившее это шоу, он скорчил рожицу, взмахнул рукой и сказал:

– Да, я знаю, что я идиот, но это ведь так прикольно!

В ответ аудитория разразилась дружелюбным смехом.

Томми пересек студию, обнял Парки, пожал руку Питеру Педжету и присел туда, где только что сидел Питер, который теперь оказался, как ему и велели, рядом с администратором.

– Как жизнь, Парки? Спасибо, что пригласил меня, и все такое. Как дела, Питер? Отличная речь, молодчина.

Через несколько минут приветствий Парки затронул тему, которая всех волновала.

– Томми. Вчера вечером. В камере? Я прав?

– К сожалению, это так, Парки. Меня так расколбасило… Я могу сказать «расколбасило» на телевидении? Просто не хочу больше ни во что вляпаться.

– Да, можешь. Здесь все уже взрослые.

– То, что я сделал, – верх глупости, и полагаю, полиция все провернула просто великолепно, ведь могли пострадать дети, так что большой привет столичной полиции. Что касается меня, я вел себя как мудак… Я могу говорить «мудак»? А, ладно, все равно уже сказал. Но именно так я себя и вел. Я был самым настоящим мудаком. Я заслужил оказаться в камере, и оказался там. Так что копы молодцы, никаких претензий.

– Тебя несла толпа? По Оксфорд-стрит?

Стыдливой улыбки Томми было достаточно, чтобы вызвать смех и крики в аудитории. Да, он очень, очень противный мальчишка, но что за парень! Что за парень!

– Это было безумие, Парки, абсолютное безумие. Это стоит попробовать, черт возьми. В волосах ветер, стайка девчонок протягивает руки и трогает тебя. Наверное, я двигался быстрее, чем транспорт в наши дни… – Томми повернулся к Питеру: – Может, парламенту стоит подумать об этом в рамках транспортной политики.