Светлый мир
Шрифт:
Шиес со вздохом негодования накрыла их щитом и растерянно наблюдала как эльфа перелазит через высокие ворота. К слову, делала она это быстро и грациозно, в считанные мгновения скрывшись с той стороны. Зашуршало, и калитка в огромных воротах приоткрылась.
— Заходи.
На шебуршание у ворот из глубин двора раздался глухой одиночный гавк. Девушки застыли прислушиваясь, но местный охранник оказался не в пример ленивее конюшенных.
Медленно пробираясь по большому, чистому подворью, Шиес не прекращая донимала эльфийку разными доводами против.
— Но ведь война, что если зерна не будет,
— Можем уйти, — остановившись перед воротами сарая, прошипела эльфа. Полюбовавшись на быстрое мотание головы темной, она продолжила. — Я тоже не в восторге, но ты уж определись: хочешь ты помочь своей подруге или это не к спеху.
— К спеху, то есть нужно быстро, — обреченно согласилась Шиес и отворила ворота.
Мельник, похоже, был человеком хозяйственным и аккуратным. В сарае вместо запаха навоза и сырости приятно пахло опилками и сеном. Козы, чей загон находился ближе всех к выходу, стоило открыться двери удивленно поднялись. Выглядели они чистыми и ухоженными, вселяя в Шиес новую порцию противоречий.
— Давай, не стой столбом, — подпихнула ее в спину Вериорен. — Ищем лошадей и уходим.
Хозяйство у мельника оказалось богатым. Козы, овцы, низкая коренастая лошадка оборотней, огромный черный как мрак битюг, и две аккуратные, пусть и довольно плотные, рабочие кобылки.
— Держи, — пока Шиес мялась перед загонами лошадей, Вериорен умудрилась найти сбрую. — Выводи вот эту, серую, — сама эльфа занялась второй, гнедой.
Уже закончив седлать свою долю, Шиес кое-что придумала и осторожно примостившись на полу в загоне вывела пальцем руны, оставляя послание: «за убытками Несущий хаос!» — и счастливая вышла к ожидающему животному. Наткнулась на вопросительный взгляд эльфы, но отмахнулась, прошипев:
— Уходим, у меня силы заканчиваются.
Она и так была довольна. Ее хватило очень надолго. Как оказалось, в спокойной — ну почти — обстановке расход энергии был совсем другим. «Ты точно будешь мной гордиться!» — довольно подумала она, выводя лошадь из сарая.
Ворота тихо скрипнули, побудив местного пса подать голос более настойчиво. Вместо глухого бухканья он разразился хриплым лаем, впрочем, таким же коротким.
— Ворота!
— Некогда! — зашипела эльфа уже забравшаяся в седло, но Шиес не послушалась, пусть не заперев их, но по крайней мере прикрыв так, чтобы твари — ну или звери — не пробрались.
Уже отъезжая от двора обе услышали едва различимый скрип. Похоже, намек сторожа не остался незамеченным.
— Бежим, — велела эльфа и пришпорила коняшку. — Давай в лес! — взревела она, когда сзади послышался грозный рев, переросший в грязную ругань.
Была ли за ними погоня, девушки так и не узнали. По тропе лошади ходить не умели, поэтому останавливаться до следующего полудня они не рискнули.
Глава 23
Свет бродил по своим покоям словно дикий зверь, быстро, резко, бросаясь то к окну, то к двери.
Отец не растворился в мире. После бури, ознаменовавшей его уход, мир не пополнился ни граном тьмы, наоборот, она исчезла, нарушив Равновесие. Отец успел обзавестись телом. Не просто телом, а телом ребенка! Опасная задумка, но ему похоже плевать.
—
Стул пролетел всю комнату, врезался в стену и рассыпался на части, «кровоточа» белесым соком. Ширма хрустнула сминаясь. Цветы на изломанных ветвях тут же потускнели и осыпались, устилая пол снегом иссушенных лепестков.
Свет тяжело рухнул в кресло и прикрыл глаза. Нужно было подумать, но эмоции хлестали через край. Конечно, такая новость несла и хорошее. Убей он отца в теле смертного, и он исчезнет. Прекратит свое существование. Умрет, если так можно выразиться. Но это не входило в планы Света. Он хотел, чтобы отец наблюдал за проигрышем своих созданий. Чтобы он «наслаждался» их мучениями и смертью. Чтобы понял, что сын превзошел его. А теперь? А теперь мир исчезнет вместе с Тьмой. Мать расстроится, потеряв игрушку.
— Даже сдохнуть нормально не можешь, — зло процедил он в пространство. — Обязательно испортишь мне жизнь.
Прикрыв глаза, Свет принял более удобную для путешествий форму: как бы то ни было, план нужно воплощать.
Камо одного из листов, направленных в Коарнак удивленно распахнул глаза и рухнул на колени, завидев перед собой небольшую, яркую искру.
Свет мысленно презрительно улыбнулся, все же, мамины игрушки были до отвращения податливы.
***
Следующей целью Сауле неосознанно выбрала Коарнак. Им нужны были лошади и провизия, уже подходившая к концу, и этот город-воспоминание тянул к себе, обещая и в этот раз не доставлять хлопот.
Заходить в город гнолы Сауле не позволили. Спокойно объяснили, что слишком сильно несет от города светом. За лошадьми и провизией пошли сами. Активировав полученные от Темного артефакты.
Отпускать охрану Сауле очень не хотелось. И дело не столько в страхе, живущем глубоко внутри — страшно было все: и сама ситуация, и преследование, и опасный дух света — а скорее в опасении… тоже страхе, что защита не сработает, сработает плохо или вовсе отключиться в самый неподходящий момент и гнолов разорвет безумная толпа.
Но гнолы были непреклонны. Твердости мужчин других рас перед женщиной они не имели, зато могли повторять одну и ту же фразу без конца. В результате Сауле признала, что этот спор ей не выиграть и отпустила парочку в Коарнак, с некоторой тревогой вручив им послание для Шиес. Нужно было предупредить нкаран, что она в порядке.
Издалека, через прикрывающую от чужих тень деревьев, в приятной, расслабляющей прохладе леса, город смотрелся совсем обычным и ничуть не страшным. Сауле даже улыбнулась, вспомнив и кочевников, и путешествие, и даже неустанного скрипача, доведшего ее нынешнего мужа до ярости. Погрузившись в приятные воспоминания, незаметно перетекшие в спокойную дрему, она позволила беде подкрасться слишком близко.
***
Кахир немного полюбовавшись городом, заскучал. Он помнил, что говорил папа — если темному скучно — это плохой темный. Если ты не знаешь чем себя занять, тренируйся. И Кахир потренировался, но гадкая, липкая жара быстро утомила. Сделала его похожим на старого, обрюзгшего огра, которого они с папой видели в Цемре. Кахир поморщился, походить на такое существо ему не нравилось, сделал несколько ровных медленных вдохов и выдохов, как учил его Ашту и заозирался. Нужно было найти себе другое занятие.