Шрифт:
Глава первая
“Я проснулась, опять, какой кошмар!” – Подумала я и села на кровати.
Вот уже много лет я просыпаюсь в своей комнате в общежитии и думаю о том, как же я замучилась просыпаться.
Позвольте представиться, я Света Лазарева, мне тридцать пять лет и вот уже тридцать пять лет, мне не везет по жизни.
Выросла я в детдоме, закончила с трудом колледж по профессии офис-менеджера, но и дня не проработала по этой профессии. Моя учительница русского языка сразу сказала, с моим талантам делать три ошибки в слове из трех букв, лучше заниматься чем-то другим.
И я занималась, я была чемпионом клининговой компании
Встав с кровати, я подошла к старому зеркалу с отколотым углом и посмотрела на свое заспанное, помятое лицо и попыталась улыбнуться.
– С сегодняшнего дня тебе начнет везти. – Сказала я самой себе.
Взяв полотенце, я вышла из комнаты и шаркая тапками, пошла в душевую комнату располагавшаяся в конце темного закопченного долгими годами курения в этом самом коридоре. Я сама никогда не курила и потому запахи коридора терзали моё обоняние.
– Светка, ты чего так рано выползла из своей берлоги? – Спросила меня Баба Маня, жившая в комнате напротив и все пытавшаяся сосватать мне своего сына, алкаша.
– На работу, – буркнула я.
– Ой, неужто взяли! – Всплеснула старуха руками и засеменила рядом со мной. – Там же зарплата аж жуть, говорят, кого попало не берут. Только нужна ента, как ее, характеристика. А тебя взяли-таки. Ох и пробивная ты баба, вот бы моему Петьке такую.
– Баб Мань я в душ, – сказала я привязавшейся старухе.
– И чего и жилплощадью обеспечат? – Не отставала баба Маня, не пропуская меня в душевую.
– Для получения жилплощади нужно отработать полгода без нареканий, – ответила я ей и наконец сумела проскользнуть в душевую комнату и запереть дверь.
Как же я устала от этой общажной жизни и беспросветной нищеты.
Я повесила старое полотенце на крючок и снова взглянула на себя в зеркало, весила я уже килограммов восемьдесят, а все моя страсть к булочкам и молочку к ним. Волосы коротко острижены и окрашены хной в ядреный рыжий цвет, я уже и не помнила какие у меня на самом деле волосы, вроде каштановые. Глаза зелёные и тусклые, жизнерадостность в них живет разве только в день зарплаты, а до нее еще ох как далеко. Нос картошкой, правая бровь рассечена, в детстве с мальчишками подралась. В зеркале на меня смотрела баба без надежды на что-то хорошее, и все же сегодня важный день и я должна быть у проходной ровно в полвосьмого и потому нужно поторопиться. До нового места работы идти недалеко, в нашем городке все недалеко, максимум минут сорок в нормальном темпе от одного конца города до другого.
Тем и удивительнее, что эта корпорация открыла свой офис у нас в городе, а не в близлежащем районном центре и тем более не в столице. Но для меня эта корпорация единственная надежда на улучшение в жизни, на какие-то перспективы. Там есть курсы повышения квалификации, можно получить корпоративную квартиру, если работать, как следует и главное зарплата у них просто фантастическая. На прежней работе я столько зарабатывала за три месяца работы без выходных и праздников. Так что я собиралась держаться за эту работу и руками, и ногами, и зубами.
Одев новую футболку, прибережённую, как раз для такого случая и натянув последние целые джинсы, я схватила сумку с документами и выбежала на улицу. Было еще темно, апрель был удивительно теплым и можно было уже не одевать куртку. Местная шпана еще не скоро проснется, а пьянчуги уже давно спят, недобудимым пьяным сном. Но все же, я зажала обрезок трубы в двадцать сантиметров длиной в правой
Он состоял из пятидесяти этажей и каждый третий этаж имел прозрачные окна, в которых были видны растения зимних садов и зоны отдыха для работников, а еще кафетерии и спорт залы. В общем здание корпорации Миллениум сильно выделялось на фоне стандартных девятиэтажек и пятиэтажек времен советского союза, а еще на фоне почти разрушенной кондитерской фабрики, этот яркий новогодний шар казался издевательством над горожанами. Потому что на работу местных почти не брали. Устроиться в корпорацию можно было только по блату и то если повезет, потому что начальники корпорации предпочитали набирать работников из приезжих.
Но сегодня я чувствовала, что у меня началась полоса везения, во сне мне приснилось, будто я плыву на гондоле по каналам Венеции, на мне приличное платье и у меня такое чувство, что у меня все схвачено, за все заплачено и я могу себе позволить даже черную икру с вином и чем там еще балуют себя богатеи.
А у проходной для обслуживающего персонала собралась уже небольшая толпа и многих из них я знала. С кем-то уже доводилось работать, а кто-то был моим конкурентом. Пара женщин уже сцепились языками за место в очереди, и я отошла в сторонку, терпеть не могла все эти крики и биение пяткой в грудь, в попытке доказать свое превосходство. Тем более я точно знала, очередь занимать бессмысленно. Петрович, помогающий мне попасть в корпорацию и работавший там уже два месяца, предупредил меня сразу, что сейчас служба по найму работников и служба безопасности, за нами наблюдает и тех кто будет вести себя, как эти две орущие на всю улицу бабы, не возьмут точно. Вызывать всех будут пофамильно и не важно ночевал ты под дверью, с вечера заняв место или пришел в последний момент, корпорация сама решает у кого какая очередь.
На моих часах минутная стрелка дошла до шести и дверь открылась. Все сразу замолчали.
На пороге стоял молодой парень в синей форме охраны и оглядел нас веселым взглядом человека, имеющего пусть маленькую, но власть над другими людьми.
–Ну, чего доходяги, работать хотца? – Спросил он и достал бумагу со списком везунчиков. – Проходят только те, кого назову, по три человека. Кого не назову, ждите, может и вам повезёт. Итак Сахаров, Давыденко и Лазарева.
Он назвал мою фамилию, а у меня аж коленки затряслись, я вытерла вспотевшие ладони о джинсы и вышла вперед, демонстрируя раскрытый паспорт.
– Я Лазарева. – Сказала я и охранник пропустил меня в помещение.
Мы шли по коридору окрашенного в серый цвет и проходили мимо перекрестков с другими коридорами, один был окрашен в синий, другой в желтый с красной полосой посреди стены, третий коридор был зеленым.
– Запомните, у каждого из вас будет допуск в определенную зону здания, они разделяются по цветам и никогда не смейте покидать свою зону, если вас поймают не в своей зоне вас уволят, если вы будите общаться с людьми не из своей зоны вас уволят, если вы будите проявлять излишнее любопытство вас уволят. – Охранник говорил, а я кивала головой, как делала каждый раз, когда пыталась запомнить инструкции начальства.