Свергнутые боги
Шрифт:
Почему-то у Харитона появилось ощущение, что его собираются бить. Он не хотел насилия над собой, но и опасался бить их. Как оказалось, человек – это такое хрупкое существо, что стоит к нему прикоснуться, и он может умереть. А Стольнику неприятна смерть.
Харитон замер и стал думать, как поступить. Приоткрытая дверь, через которую зашли санитары, выполняющие функции охранников в больнице, манила своей таинственной привлекательностью.
Санитары взяли его в круг, и Харитон закрыл глаза, чтоб видеть всех одновременно.
Первым нападать начал
Раскрутив противника, Харитон метнул его в сторону двух санитаров, находившихся между ним и дверью, которая вела на лестницу. Санитары, словно кегли, разлетелись в разные стороны.
Стольник повернулся к двум оставшимся, замершим от испуга санитарам и открыл глаза.
Санитары в нерешительности сделали несколько шагов назад, но они уже не мешали его движению. Когда он повернулся спиной, один из санитаров бросился к нему, но Стольник развернулся, и тот сразу замер на месте. Посмотрев на санитара с укором, пациент погрозил ему пальцем и пошел дальше.
Сбитые с ног медработники валялись на полу и стонали, у одного из них была нелепо вывернута нога, второй держался за ребра. Видно, что жизнедеятельности их организмов ничего не угрожает. Тот, который служил метательным снарядом, держался за посиневшую руку, в его глазах была заметна паника, но агрессии не прослеживалось. Оказывается, когда человек беспомощен и близок к смерти, он не стремится причинить вред.
Действительно, сильных обижать никто не хочет. Он понял, что нужно быть сильным.
За дверью никого не оказалось, только еще оглушительней верещал звонок тревоги. Спустившись по лестнице, Стольник оказался в приемном покое перед стойкой, за которой стояла молоденькая медсестра.
– Больной, немедленно вернитесь в палату, объявлен отбой, и вам нельзя здесь находиться, – строгим голосом учительницы приказала она, судорожно нажимая какую-то кнопку.
– Я не хочу в палату, – несогласно мотнул головой Харитон. – Мне уйти надо, расскажите, пожалуйста, как это лучше сделать?
– Как это – уйти? – возмутилась девушка. – Вам нельзя уходить, пока главврач не разрешит.
– Дело в том, что я случайно убил его брата. Думаю, он будет недоволен мной, – робким голосом возразил Стольник.
– В смысле – убили? – опешила медсестра после такого заявления.
– Ну, понимаете, это произошло случайно, он просто кинулся на меня, – извиняющимся тоном объяснил пациент.
Взгляд девушки заметался по сторонам. Из бокового коридора послышался топот ног, обутых в тяжелую обувь.
У Стольника появилось подозрение, что это бегут те, кто тоже захочет помешать ему выйти на улицу.
– Скажите, пожалуйста, как выйти, а то мне придется и их, – посмотрев на девушку, кивнул в сторону нарастающего топота Стольник.
Девушка кивнула в сторону коридора, из которого слышался топот.
– Значит,
Из коридора резко выскочили в приемный покой трое одетых в камуфляж охранников с электрошокерами в руках. Стольник оказался у них за спиной и потянул за воротник ближайшего. Охранник, толстый мужчина среднего роста, отлетел к стене и, ударившись затылком, сполз по ней на пол. Двое оставшихся направили электрошокеры на Харитона и бросились к нему явно с недобрыми намерениями.
Стольник не знал, что это за предметы странной формы, но не хотел, чтоб они в него ими тыкали.
Оказавшись между нападающими, он ткнул шокером одного в горло второго охранника, а шокер второго в лоб первого. Охранники повалились в разные стороны, как срубленные тополя.
Увидев, что проход на свободу чист, Стольник решил продолжить свой путь.
– Я тогда пошел, – любезным тоном сообщил о своих намерениях Харитон оцепеневшей от страха медсестре. Хотелось извиниться за то, что он ее напугал. – Всего вам наилучшего. Удачи во всех начинаниях.
Девушка, смотрящая на него остекленевшими глазами, по инерции кивнула.
– До свидания, – решив, что уходить, не попрощавшись, не очень любезно, произнес Харитон и скрылся в дверном проеме, не дожидаясь ответа, – а лучше прощайте.
Пройдя по длинному коридору, Харитон натолкнулся на дверь из металлических прутов. Толстые прутья оказались удивительно эластичными и порвались без особого труда, освободив дальнейший путь.
Затем он очутился в здании контрольно-пропускного пункта. Дежурный, сидевший в застекленной каморке за контрольными мониторами, вскочил со стула при его появлении и направил в сторону Стольника изогнутый металлический предмет.
– А ну стой на месте, а то стреляю! – скомандовал дежурный, манипулируя предметом, от которого исходила скрытая угроза.
Стольник замер, поняв, что этот предмет несет смерть, а затем метнулся к железной двери, ведущей на улицу. Распахнув дверь, он жадно вдохнул уже почти забытый воздух свободы. Где-то выли приближающиеся сирены.
Охранник выскочил за ним и прицелился.
Харитон побежал. Глаза пришлось закрыть, потому что встречный ветер причинял боль. Зато он смог увидеть вспышки выстрелов за спиной. Звук Стольник не услышал, похоже, тот просто не успевал за ним. За считаные секунды больница осталась где-то далеко позади, а еще через время и вовсе скрылась из виду.
Глава 11. Бандиты
Ногам стало горячо и больно. Остановившись, Стольник увидел, что его больничные тапки лишились подошвы и дымятся.
Скинув с себя остатки обуви, сбежавший пациент продолжил путешествие по обочине дороги босиком.
Все же некомфортно идти по нагретым за день камням, стремящимся ужалить того, кто осмелился нарушить их право на спокойствие своими босыми ступнями. Пришло осознание, что одет неудобно и его больничный халат не соответствует требованиям новой действительности.