Свеча прокурора
Шрифт:
— Как? — полюбопытствовала Монетт Ламберт.
Селби рассмеялся:
— Ладно, полагаюсь на вашу честность.
— Эти девицы знают о случившемся гораздо больше, чем говорят, — подал голос Отто Ларкин. — Лично я полагаю, что парни и близко не подходили к своему домику. Домик этот только для ширмы. Пока девицы звонили в полицию, парни дали тягу.
— Что ж, — сказал Селби невозмутимо, — это ваша гипотеза. А у моего учреждения другой подход: нельзя портить репутацию молодой женщины, если ее вина не доказана. Давайте,
Тот сдержался с трудом.
— Все в норме, Селби, никаких обид. Просто мы по-разному смотрим на вещи. И все-таки мой опыт, а я им не обделен… он заставляет меня быть скептиком. Мне не нравится манера этих девиц давать показания. Не нравится ситуация… Уверяю вас, парни ушли отсюда максимум час назад, чтоб состряпать алиби. Когда вы их задержите, они будут клясться, что играли в карты — или еще что-нибудь в том же роде — начиная с полуночи. Скорее всего, вы их с липовым алиби обнаружите в «Пальмовой хижине».
— Благодарю за совет, — откликнулся Селби невозмутимо.
— Что ж, — заключил Ларкин, — происшествие случилось за чертой города, так что я поехал. Успеха вам, друзья! — Он открыл дверь, поднял воротник плаща и нырнул в дождь.
— Ну как, девушки, останетесь здесь? — спросил Селби.
— Да.
— Пойдем, Рекс, — позвал Селби и решительно ступил на мокрый гравий. Под шквалами холодного проливного дождя они направились к соседнему домику. Брендон вынул из кармана ключ и сунул его в замочную скважину.
— Ключ от домика? — удивился Селби.
— Отмычка.
— А как же владелец мотеля? Он может…
— Джимми Грейс? Его нет на месте, — ответил Брендон. — Все домики сданы, вот он и отправился в Лос-Анджелес или еще куда-нибудь. Словом, контора пуста. Ладно, Дуг. Что произошло, то произошло. Мы уже здесь. Я ни к чему не прикасался. Это дело коронера. Ну, разве что подвинул шкафчик, чтоб добраться до покойника. А когда понял, что передо мной и на самом деле покойник, больше ни до чего не дотрагивался. Хотя да, выключил газ и распахнул окна.
Домик ничем не отличался от того, что они покинули. Две двуспальные кровати, шкафчик. Одна дверь ведет в ванную, другая — в кухоньку, там — стальная раковина, трехконфорочная газовая плита и полки, заляпанные до крайности.
Мужчина, видимо, стоял за шкафом не пригибаясь, его и так было бы не видно. Впрочем, тело его застыло в сидячей позе. Правая рука покоилась на голубой стали револьвера 38-го калибра. В левой — зажата длинная булавка… В стороне, футах в двух, валялся листок бумаги.
— Бумагу я не стал трогать, — сказал Брендон. — Пусть коронер увидит все как было. Текст и так можно прочесть.
На стандартном листе белой бумаги было тщательно выведено печатными буквами:
«Я УБИЛ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА, ПОТОМУ ЧТО ОН ЗАСЛУЖИВАЛ СМЕРТИ. ОРУЖИЕ, КОТОРЫМ Я ЕГО УБИЛ, ОСТАЕТСЯ РЯДОМ С ТРУПОМ. ПУСТЬ МИР ЗНАЕТ, ЧТО Я ВЫПОЛНИЛ
— Бумага, как легко заметить, продырявлена. Он ее наверняка держал тоже в левой руке. Хотел приколоть к трупу.
— Выходит, его жертвой должен был стать один из этих парней, не то Каттингс, не то Глисон, — сказал Селби.
— Вроде бы так.
Селби неторопливо прошелся по комнате.
— На теле нет следов насилия?
— Как будто нет, — сразу ответил Брендон. — Обрати внимание на цвет губ. Он умер от отравления, окись углерода. Ты же видишь это проржавевшее чудо техники — газовую печь. Вполсилы ее еще можно включать, а она была запущена на полную мощность — языки пламени чуть не под потолок.
— Что скажешь об этой бутылке виски в окружении трех стаканов? — спросил Селби, подкрепив слова указующим жестом.
— Мы обнаружили все это на шкафу. Надо полагать, ребята выпили перед уходом. — Селби принюхался к стаканам. — Дактилоскопист разберется, что к чему, — продолжал Брендон. — Он вот-вот приедет вместе с коронером.
Селби нахмурился.
— Три стакана из-под виски… Допустим, ребята выпили перед уходом. Осталось бы два стакана.
— А девушки? — напомнил Брендон.
— Тогда стаканов было бы четыре.
— Остается последний вариант. Парни, войдя в домик, устроили попойку с человеком, вознамерившимся убить одного из них.
Селби вдруг пригнулся, разглядывая обувь умершего.
— Когда начался дождь, Рекс?
— Около двух.
— Ботинки на этом человеке совершенно сухие. Так что он находился здесь самое меньшее часа полтора, прежде чем его обнаружили.
— Неплохо подмечено, — сказал шериф.
— Вне всяких сомнений, это наш дорожный знакомый. Как его звали?.. Что-то на букву «у»…
— Эмиль Уоткинс… Жаль, что я не забрал его тогда, не порасспросил хорошенько… Но вчера при нем оружия не было, могу поклясться, — заявил Брендон.
— Осматривал ты теперь его карманы? — спросил Селби.
— Нет. Такие операции лучше проворачивать при коронере… В принципе, Дуг, ничего для нас интересного. Все ясно. Человек устроил засаду с целью убить, а вышло совсем иначе: сам погиб, пока ждал свою жертву. Но дело наверняка привлечет ненасытное любопытство газетчиков. Хотя у этого человека с головой было явно не в порядке, газеты, конечно же, ударятся в дискуссию, кого он собирался убрать.