Свеча прокурора

Гарднер Эрл Стенли

— И вы собирались пригласить Степлтона к себе в кемпинг?

— Степлтона? — растерянно переспросил Каттингс.

— Меня, меня они позвали с собой, а не Степлтона, если это так важно, — негромко проговорил Росс Блейн.

Каттингс пробормотал:

— Да нет, мы не хотели… Ах, верно. Я ведь сказал: если не хочешь мать расстраивать, что так поздно домой являешься, переночуй у нас. Вряд ли это можно истолковать как особое приглашение.

— А еще вы, ребята, — вмешался Хэндли, обнаруживая всем своим видом и голосом внезапно

пробудившийся глубокий интерес к обсуждаемому вопросу, — еще вы, ребята, утверждали, что бессонная ночь вам нипочем, что отоспитесь на яхте, и даже предлагали нам с Нидхемом тоже воспользоваться вашим жильем.

— Верно, и об этом шла речь, — согласился Каттингс. — Нам надо выехать в Лос-Анджелес в семь утра, а на яхте будет полно времени для сна. Все равно до ночи там нечего делать.

— Ваш приятель, должно быть, держит яхту наготове всю зиму, — заметил Селби.

— Совершенно верно. Это большая яхта, аж в сто двадцать футов, море ей, что называется, по колено. К тому же зимой довольно часто бывает прекрасная погода. А если погода плохая, мы остаемся в гавани. Песни поем, играем в карты, выпиваем по маленькой. На борту собираются славные ребята. В хорошую погоду доплываем до Каталины, а случается, и до Энсеньяды.

— Послушайте-ка, — сказал Селби, — вы должны указать точное время, когда вернулись в «Пальмовую хижину».

Из-за портьеры вдруг прозвучал женский голос:

— Кажется, на этот вопрос смогу ответить я.

Селби обернулся. Она вышла, вернее, прошествовала, улыбаясь. Стройная блондинка, изящная, изысканная и весьма, на первый взгляд, самоуверенная. Скорее всего, она все время стояла за портьерой и подслушивала, подумал Селби. На ней было черное кружевное платье с большим вырезом на спине, подчеркивающее яркость светлых волос и синих глаз. Картину дополняли искусно накрашенные губы и красиво изогнутые брови.

— Позвольте представиться, — сказала она, приближаясь к Селби, — мадам Трент, работаю распорядительницей в этом заведении. А вы, очевидно, мистер Селби, окружной прокурор. — Она ласково улыбнулась, пожала ему руку гибкими теплыми пальцами со свежим маникюром на ухоженных ноготках. Обольстительно мягко она переключилась на Брендона, одарив его искрометной, как бы непроизвольной улыбкой:

— А вы шериф Брендон. Так приятно встретиться с вами обоими. Теперь, если разрешите, я отвечу на ваш вопрос.

— Будьте любезны, — сказал Селби.

— Я исполняю обязанности хозяйки, — начала она. — Когда закрывается обеденный зал, делать мне нечего. И вот сегодня читаю я в своей комнате. Вдруг слышу какой-то шум. Это появились вы. Я оделась, спустилась вниз и оказалась у двери как раз вовремя, чтобы ответить вам.

— Мы не слышали ваших шагов, — отметил шериф.

— У нее очень легкая походка, — поспешно вмешался Триггс. — Она ведь профессиональная танцовщица.

Мэдж Трент не сводила глаз с Дуга Селби.

— Те четверо, кем вы интересуетесь, — продолжала она, —

приехали приблизительно в десять… Должна сказать, парни эти мало подходят своим девушкам. То есть они не ровня. Девушки явно служащие. Судя по некоторым их репликам, они секретарши. У них был тяжелый трудовой день, потом — дорога. Естественно, им захотелось отдохнуть перед прогулкой на яхте, чтобы хорошо выглядеть. — Тут она посмотрела на Каттингса:

— Ну, а вы-то, ребята, не работаете?

Каттингс, ухмыляясь, отрицательно покачал головой.

— Наши отцы — владельцы фруктовых садов. За нас работают деревья.

— Так я и думала. — Она улыбнулась. — Не сомневаюсь, сегодня вы спали до полудня, не правда ли?

— Даже до двух. Мы знали, какая ночь нас ждет, и постарались отдохнуть.

— А что я говорю! Вот по девочкам было видно: они устали, устали как собаки. Эта затея задержаться здесь сильно их озадачила. Они под конец стали тревожиться, чего от них ждут? Так или иначе, в полночь они запросились домой. В пять минут первого компания отчалила. А в половине первого ребята вернулись. Я впустила их сама. И посмотрела на часы, потому что подумала, когда зазвенел звонок, что приехали другие клиенты.

— С девочками все в порядке? — обратился Каттингс к Селби. — Они не стали… У них ведь нет причин волноваться за нас?..

— Кто из вас знаком с человеком по имени Эмиль Уоткинс? — вместо ответа задал вопрос Селби.

Молодые люди недоуменно переглянулись. Глисон покачал головой. Каттингс произнес:

— Такого не знаю.

— Вообще фамилию Уоткинс кому-нибудь доводилось слышать?

— Нет, сэр, — ответил Глисон.

— Я знаю одного Уоткинса в Сан-Франциско, — заявил Каттингс, — но не видел его уже много лет.

— Человек, о котором я говорю, светловолосый, сероглазый, скуластый. Возраст — под пятьдесят, рост — пять футов семь дюймов,вес — около ста тридцати пяти фунтов. Может, он отец одной из ваших подружек? Есть среди них мисс Уоткинс?

Молодые люди энергично закачали головами: «Нет, таких не знаем!»

— Мне бы все-таки хотелось, — сказал Селби, — чтоб вы, ребята, глянули на него. Может, узнаете.

— Что ж, с удовольствием, — согласился Каттингс. — Где он?

— К тому времени, пока вы оденетесь, пожалуй, его тело будет в коронерской.

— Коронерская, — повторил Каттингс и умолк. Участники вечеринки как застыли.

Селби шепнул Рексу Брендону:

— Может быть, отвезешь их сначала в домик, пусть осмотрят его вдоль и поперек, а потом встретимся у коронера. Я поеду к нему прямо отсюда. Теперь о тех девушках, Рекс. Две секретарши попали в компанию, видимо, случайно. Появление их имен в печати радости им не принесет. Происшествие, которое мы расследуем, независимо от его подоплеки, как-никак случилось в домике парней. Лучше, по-моему, выпроводить девчонок из кемпинга, пока не набежали репортеры со своим любопытством и фотокамерами.