Свеча прокурора

Гарднер Эрл Стенли

В комнате воцарилось гнетущее молчание. Громко тикали вычурные каминные часы. Сильвия Мартин, достав из сумки блокнот, с карандашом наизготове застыла в позе прилежной ученицы. Шериф Брендон с бесстрастным, равнодушным лицом, как будто вырезанным из дерева, наблюдал за юным Степлтоном сквозь дымовую завесу.

Степлтон поперхнулся, пытаясь что-то сказать, прикусил верхнюю губу и выдавил:

— Чтоб Каттингс… Не могу поверить.

— Каттингс с вами не делился по этому поводу? — спросил прокурор.

— Нет.

— Давайте-ка прикинем, — предложил Селби, — когда

именно вы продали ему машину?

— Ну, я не могу точно сказать.

— А когда вы обзавелись новой?

— Точно не помню.

Вмешалась Сильвия Мартин:

— Пожалуй, я смогу помочь вам с ответом. Новую машину я увидела сразу после Рождества. Как раз при мне продавец говорил, что готовил ее к праздничной распродаже, а заказ поступил незадолго до нее.

Селби воскликнул:

— Что ты! Несчастный случай произошел восемнадцатого декабря!

В комнате вновь воцарилось молчание. На Степлтона смотрели три пары обвиняющих глаз.

Он изменился в лице, взгляд заметался как будто в поисках пути к побегу. Встретив суровый немигающий взор шерифа, Степлтон потупил глаза, плечи поникли. И тут на пол комнаты упала тень: дверной проем перегородил широкими плечами Чарлз Де Витт Степлтон.

— Что, черт побери, здесь происходит? — воинственно вопросил он.

— Добрый вечер, — отозвался шериф Брендон. — Мы обсуждаем с вашим сыном подробности одного дорожного происшествия.

— Ну и что? — произнес вошедший с вызывающей агрессивностью.

— В этом инциденте фигурирует машина вашего сына. Мы полагали, это случилось после ее продажи. А теперь выясняется, что раньше. То есть в тот момент она еще принадлежала Джорджу. Вы сразу же ее и продали, правда, Джордж?

— Не отвечай на вопросы, — скомандовал отец и вышел на середину комнаты.

— Послушайте-ка, Селби, мне это не нравится, — заявил он. — Мне не нравится, как вы ведете следствие. Мне еще днем не понравилась ваша позиция, не нравится и теперь. Ну, угодил мой сын в дорожное происшествие. Что из того? Он в состоянии заплатить штраф. Чего еще от него нужно?

— Это происшествие, — спокойно сообщил Брендон, — обернулось преступлением. На одной из улиц Сан-Диего была сбита женщина. Водитель удрал. Через два дня она умерла.

— Когда это случилось? — поинтересовался Степлтон.

— Восемнадцатого декабря.

— И вы хотите пришить дело моему сыну?

— Мы ничего никому не хотим пришить, — возразил Селби. — Мы выясняем факты, вот и все.

— Ваши мотивы мне вполне понятны, — сказал Степлтон. — Вы обозлились, когда я указал вам, что со мной следует считаться, что игнорировать мои пожелания — грубый промах с вашей стороны, вы обозлились и вот клевещите на Джорджа.

— Мы выясняем факты, — невозмутимо повторил Селби. — Отвечайте, Джордж, вы на своей машине ездили в Сан-Диего восемнадцатого?

Джордж взглянул на отца.

— Отвечай «нет», — скомандовал тот.

Младший Степлтон забормотал:

— Тут какая-то ошибка… Я не ездил, никого не сбивал…

— Были вы в тот день в Сан-Диего?

— Я… Я не помню.

— Отлично, — заключил Чарлз Де Витт Степлтон. — Инцидент исчерпан.

Джордж рассказал вам все, что знает, и дело с концом. Не разъезжал он по Сан-Диего. Ни на кого не наезжал. Не попадал в дорожные происшествия… И кстати, если бы имелись конкретные улики, говорящие о причастности Джорджа или его машины к этому происшествию, шум поднялся бы давным-давно. Столь запоздалый визит очень смахивает на попытку свалить чужие грехи на невиновного. Более того, мне не нравится ваше нападение на мальчика толпой. Повторяю, нам не о чем больше говорить.

— Тем не менее я задам еще пару вопросов, — сказал Селби.

— А именно?

— Джордж, почему вы продали свою машину в такой спешке?

— Потому что она ему надоела, — принял на себя удар отец. — Джорджу понадобилась более современная машина, последняя модель. Нося фамилию Степлтон, он должен держаться на достойном уровне во всех смыслах. Ему неприятно сидеть за рулем допотопного, вышедшего из моды автомобиля, да и мне это неприятно.

— Насколько я знаю, машине не больше года.

— За это время появились новые модели, — заявил Степлтон. — О Боже, неужто мой мальчик должен всякий раз докладывать шерифу и окружному прокурору, почему ему захотелось купить новый автомобиль?

Селби перехватил взгляд Степлтона-младшего.

— Джордж, не правда ли, вы поспешили продать автомобиль, потому что через него могли выйти на вас?

Чарлз Де Витт Степлтон встал между Селби и своим сыном.

— На этот вопрос ответ уже был дан. По-моему, мы всесторонне обсудили проблему и продолжать нет ни малейшей необходимости. Честно говоря, Джордж продемонстрировал образец вежливости и выдержки. Куда мне до него! Окажись я здесь с самого начала, послал бы вас ко всем чертям. А сейчас Джордж должен помочь мне принимать и развлекать гостей. Так что извините нас, а мы, в свой черед, извиним вас. Если вы захотите задать ему еще какие-нибудь вопросы, обратитесь к адвокату. Пошли, Джордж.

Отец с сыном направились к дверям.

Селби выпрямился во весь рост, лицом к лицу с главой семейства.

— Степлтон, вы используете свое влияние и значение как щит от правосудия. Полагаю, вы знаете, о чем это говорит.

Степлтон побагровел.

— Вы чертовски правы, я знаю, о чем это говорит! Это говорит о том, что в своем доме хозяин я и мне надоело терпеть под собственной крышей издевательства неопытного окружного прокурора и опереточного шерифа. Это говорит о том, что вы откусили кусок, который вам не проглотить. Вы это поймете еще до конца недели. А теперь убирайтесь вон к чертям собачьим!

Брендон попытался было что-то сказать, но Селби взял его под руку:

— Пошли, Рекс.

Трио покинуло шикарный особняк. Молча они сели в машину.

— Такие вот дела, — подвела итог Сильвия.

— Сожалею, что втянул тебя в эту историю, Рекс, — сказал Селби и повел машину на малой скорости с холма вниз. Он вдруг почувствовал смертельную усталость и опустошение. А шериф, полыхая гневом, изливал свои чувства:

— Надо было биться до последнего. Забрать Джорджа с собой, посадить в камеру и допрашивать там.