Сваты
Шрифт:
— О! — Дори чувствовала какую-то нереальность происходящего, ей казалось, что она вот-вот проснется и обнаружит, что это был лишь чудесный сон. — Спасибо. Подарки для вас в другой комнате.
Легкая улыбка коснулась губ Гевина, но его темные глаза были настороже — изучали ее, как ястреб следит за своей жертвой, чтобы потом застать ее врасплох.
— Ты была так уверена на мой счет?
— Нет, не была, но я продолжала надеяться.
Их взгляды встретились, и Гевин повернулся к детям:
— Денни, Мелисса, почему бы вам
— Я не оставлю маму, — заявил Денни решительно.
Он вскочил с дивана и пересек небольшую комнату, чтобы сесть рядом с матерью. Дори, шокированная поведением сына, уставилась на него. Она ощущала странную смесь гордости и недоверия.
А когда Мелисса скрестила руки и храбро посмотрела на отца, его щека дернулась.
— Я согласна с Денни. Мы все должны это слышать.
Дори опустила взгляд, чтобы Гевин не увидел в ее глазах смешинки. Дети, очевидно, намеревались остаться здесь до конца, независимо от того, были ли рады этому родители или нет. Гевин скользнул на край стула и провел руками по волосам в нехарактерном для него жесте неуверенности.
— Я много думал о нашем соглашении, — начал он с ноткой сомнения. — Все пошло не так, как я планировал, но…
— Меня не интересуют больше никакие соглашения, — честно сказала Дори и немедленно пожалела, что прервала его.
Она ни за что не признала бы, что их соглашение разрушилось потому, что она сделала именно то, от чего ее предостерегал Гевин. Она влюбилась в него.
Последовала еще одна долгая пауза, и все это время он продолжил внимательно смотреть на нее.
— Дори, я надеялся, что ты дослушаешь меня до того, как принять окончательное решение.
Было очевидно, что ему нелегко говорить перед детьми. И Дори сделала слабое, извиняющееся движение рукой. Гостиная никогда не казалась такой маленькой, и никогда Гевин не казался таким большим. Каждый нерв в ее теле ощущал его близость, и она до боли хотела оказаться в его руках.
— Прости, больше я не буду тебя перебивать.
Гевин проигнорировал ее и обратил свое внимание на Денни:
— Однажды ты сказал, что ты написал список требований для нового отца?
— Да, — кивнул в ответ мальчик.
— Ты не принесешь его мне?
Денни вскочил с дивана и побежал в кухню. Через несколько секунд он вернулся, протягивая Гевину листок бумаги.
— Вот, но я не знаю, почему вы хотите почитать его. Вы и так знаете, что там написано.
— Я думаю, папа хочет претендовать на эту роль, — сказала Мелисса, ее глаза ярко блестели. — Мы с ним долго разговаривали, и он чувствовал себя плохо из-за того, что случилось, и в итоге решил…
— Мелисса, — резко сказал он. — Я предпочитаю говорить самостоятельно.
— Прости, пап, — произнесла девочка, откидываясь на стуле с нетерпеливым вздохом.
Голова Дори кружилась. Ее руки были холодными и липкими, и она зажала их между коленями.
Гевин внимательно
— Я и не знал, что делал такую впечатляющую работу, будучи отцом, но…
— Да, пап, ты делал, — настаивала Мелисса. — Ты правда был очень хорош.
Дори снова поймала себя на том, что смотрит на девочку с улыбкой и подсмеивается над ее пристрастием к слову «правда».
— Мелисса, пожалуйста! — прикрикнул Гевин и замолчал, чтобы пригладить волосы, которые взъерошил несколькими минутами ранее. Его щека вновь дернулась. — Дори, я знаю, что не заслуживаю кого-то настолько чудесного, как ты, но я бы посчитал это высшей честью, если бы ты согласилась выйти за меня.
В его голосе слышалось такое чувство, что ее сердце болезненно забилось. А его слова накрыли ее, как теплая, нежная вода, и Дори закрыла глаза от внезапного наплыва чувств.
— Ты… ты говоришь, что любишь меня? — прошептала она, понимая, что не может говорить громче.
— Да, — отрывисто сказал он.
— Это для нас, а не из-за детей?
Она знала, что девочка оказывала огромное влияние на отца. С самого начала и Мелисса, и Денни старались манипулировать ими.
— Я хочу жениться на тебе, потому что понял: я не могу жить без тебя. — Его ответ был прямым и честным.
— Тогда — да. Я стану твоей женой. — Дори решила быть такой же прямолинейной.
— Хорошо, давай назначим дату. И чем раньше, тем лучше.
«Если он в ближайшие несколько секунд не обнимет меня, — думала Дори, — тогда я поставлю обоих в неловкое положение, прыгнув к нему в объятия через всю комнату».
— Простите, мистер Паркер, но вы не можете жениться на моей маме, — произнес Денни с таким видом, будто он был судьей Верховного суда.
— Что? — одновременно воскликнули Дори, Мелисса и Гевин.
— Если вы прочитаете мой список требований, то увидите там внизу кое-что новое, — строго посмотрел на всех троих мальчик.
Взгляд Гевина опустился вниз листа, который был зажат в его руке.
— Мистер Паркер, вы заставили мою маму плакать, и это может повториться вновь.
— Я понимаю тебя, Денни. Поверь, я очень сожалею о любой боли, которую причинил твоей маме. — В глазах Гевина мелькнуло раскаяние. — Если вы с мамой дадите мне еще один шанс, я обещаю уладить это.
— Значит, вы никогда не заставите плакать ее вновь? — заговорил мальчик, тщательно подбирая слова.
Задумчиво нахмурившись, Гевин молчаливо смотрел на Денни. Дори, заметив это, ощутила огромную любовь и нежность к сыну и к мужчине, который вскоре станет ее мужем.
— Я надеюсь, что никогда не причиню твоей маме боль, — тихо произнес Гевин. — Но я не могу обещать, что она не будет плакать.
— Мам, — Денни обратил свое внимание на Дори, — что ты думаешь?
— Денни, перестань, — настойчиво обратилась к нему Мелисса. — Господи, ведь этого мы и хотели! Не порть все сейчас.