Сваты
Шрифт:
Вечером в понедельник Дори оделась в свой лучший деловой костюм угольно-серого цвета с белой шелковой блузкой. Денни согласился подчиниться унижению и побыть с няней — девушкой Джоди из соседнего дома. И тем не менее он громко давал понять матери, какая это жертва с его стороны. Денни хотел также, чтобы Дори рассказала Мелиссе о его стремлении помочь.
Когда Дори остановилась на школьной парковке, начал накрапывать мелкий дождь. Она удивилась, заметив огромное количество машин. Дори считала, что Мелисса преувеличивала, когда заявляла, что
Мелисса стояла сразу за входной дверью большой аудитории, ожидая Дори. Улыбка осветила ее лицо в тот момент, когда девочка увидела ее. Подбежав, Мелисса радостно обняла ее и вручила программку.
— Это и есть знаменитое на весь мир творение известной Мелиссы? — спросила Дори с улыбкой, указывая на вельветовое платье ярко-голубого цвета.
— Вам нравится? — спросила Мелисса, кружась вокруг себя и придерживая юбку двумя руками. — Я думаю, оно получилось просто прелестным.
— Оно замечательное.
Мелисса довольно улыбнулась, отчего на ее щеках появились ямочки. Девочка взяла Дори за руку и проводила ее к центральному ряду стульев.
— Я должна посадить вас здесь.
— А ты куда?
Дори смотрела на нее с любопытством. Всего несколько женщин сидели перед ней, и казалось, будто эти места были забронированы.
— Все почти готово, поэтому я должна идти за сцену, так что увидимся позже. — Мелисса развернулась, чтобы уйти, но внезапно изменила свое решение. — Сначала будет петь хор. На самом деле они не очень хороши, но, пожалуйста, похлопайте им.
— Хорошо, — пообещала Дори, делая все возможное, чтобы сохранить серьезное выражение лица. — Как я понимаю, ты не поешь.
— Только если хочу обидеть мисс Карен.
Несмотря на свое стремление сдержаться, Дори не могла не засмеяться.
— Что ж, ни пуха ни пера, ребенок!
Еще одна мать ученицы села рядом с Дори несколькими минутами позже, и они завели приятный разговор. Было бы очень легко притвориться, что она мать Мелиссы, но Дори объяснила, что находится здесь как подруга семьи Паркер. Но, даже говоря это, Дори чувствовала, что рассказывает далеко не всю правду.
Шоу началось с представления преподавателей. А затем последовала серия песен, которые были исполнены хором, и Дори захлопала, как и обещала. Мелисса, может, и не обладала превосходным музыкальным слухом, но ее оценка творчества группы была близка к истине. Однако аплодисменты были достаточно громкими.
Следом за музыкальной презентацией последовал показ мод. Дори выпрямилась на стуле, когда ведущая — девочка примерно того же возраста, что и Мелисса, — подошла к микрофону. Было очевидно, что она нервничала — девочка возилась с бумагами, а ее голос дрожал, когда она начала говорить.
Мелисса в своем голубом платье была четвертой моделью. С естественным изяществом она прошлась вдоль сцены, затем повернулась, придерживая одной рукой юбку, и остановилась перед Дори, чтобы показать ровные
В конце дефиле директор школы мисс Карен вышла вперед, чтобы объявить имена учениц, которые вошли в почетный список в этом семестре.
— Леди, — звучал ее мягкий голос, — когда имя вашей дочери или девочки, с которой вы пришли, будет прочитано, вам следует выйти вперед и встать рядом с ней.
Когда было названо имя Мелиссы, девочка вышла вперед и послала умоляющий взгляд Дори. Сердце Дори бешено забилось, она встала со стула и подошла к Мелиссе. Она заметила, что все женщины, чьи дочери были включены в список почета, выходили с первых нескольких рядов. Вот почему Мелисса провела Дори вперед. Лучше бы Мелисса рассказала все заранее. Хотя разницы не было бы никакой. Положив руки на плечи Мелиссы, Дори гордо улыбнулась и наклонилась вперед, чтобы прошептать девочке на ухо:
— Дочь ты мне или нет, но я невероятно горда за тебя.
Повернув голову, Мелисса посмотрела на Дори, но выражение ее лица было хмурым.
— Я бы хотела, чтобы вы были моей матерью.
— Я знаю, — тихо пробормотала в ответ Дори.
Ее волнение начало усиливаться, и ей потребовались все силы, чтобы не заплакать, поскольку ее горло уже конвульсивно сжалось. Но ей все равно пришлось смахнуть с щеки единственную слезинку и закусить губу, чтобы не разрыдаться. Наконец были названы все имена, и послышались аплодисменты.
— Что теперь? — прошептала Дори.
— Я должна посадить вас и принести чашку чаю и печенье. — Мелисса провела Дори к ее месту. — Я сейчас вернусь.
— Хорошо.
Дори положила ногу на ногу и начала в пятый раз внимательно изучать программку. Ее взгляд остановился на имени Мелиссы. Эта девочка могла с легкостью занять в сердце Дори место, отведенное для дочери, которой у нее не было и никогда не будет.
— Ты ведь наслаждаешься этим маленьким фарсом? — прозвучал рядом язвительный голос Гевина.
Почувствовав шок, Дори повернулась в тот момент, когда он садился рядом с ней на стул. Его слова отозвались в ней такой болью, будто в теле проворачивали нож. Программка выскользнула из рук и упала на пол, и Дори наклонилась, чтобы подобрать ее. Изобразив приветливую улыбку, она выпрямилась и заставила вести себя спокойно.
— Привет, Гевин, — сказала она с придыханием, которое не могла контролировать. — Что привело тебя сюда?
— Моя дочь.
Его ударение на первом слове, очевидно, было использовано, чтобы напомнить ей, что она — самозванка.
— Мелисса пригласила меня, — проговорила Дори, пытаясь объяснить свое присутствие. — Это модный показ для матерей.
— Ты не ее мать, — ответил он глухим, холодным голосом.
— Нет, и даже не претендовала на это.
— Мне все это представляется совершенно по-другому. Было названо имя Мелиссы, и ты поторопилась выйти вперед, как и каждая другая гордая за свое чадо мать.