Сваха

Ленина Егорина

Ничего не предвещало беды. Тихие разговоры мужчин о своих делах и деликатные женские споры о методах ночного отвоевывания одеяла у мужа. Марианна предлагала ласковые уловки в виде щекотки или поцелуев. Веся была более радикальна и предложила сначала поугрожать, потом потыкать локтем под ребра, а если не поможет, то резко развернуть голову мужа влево. До щелчка. Какая милая девушка.

По трухлявому спилу бревна ползают ящерки, речушка журчит, листва шумит, говно преет. Лепота!

— Хрусть! Хрясь!

Резко оглянулась,

но никого нет. Зайка заглянул? Или ежик? Уж я-то знаю, как они могут шуметь. Присмотрелась к трясущимся кустам и аж холодок по спине пробежался. Огромный медведь! Вот просто огроменный. И пыхтит еще так грозно.

Голос пропал от ужаса. Папуля рассказывал, как, еще до моего появления в этом мире, медведь задрал двух охотников. И не простых, а профессиональных!

В голове промелькнули отчаянные мысли. Как хорошо, что бабушка решила приехать позднее. Там какие-то дела появились в игорном доме, который она курирует. А как же Димуля без нас? Ибрагимка с сынишками без Веси? Григо без Марианны? А ведь он еще и не познал семейного счастья и даже не подозревает, что сыну уже пять лет! Бедненький. И сопля потекла одинокая. А потом вторая. И слезы.

— Кхе-кхе! — громыхнуло за плечом. — Ты чего рыдаешь? Если уж так лук не любишь, то отойди подальше.

Какой лук? Тимурка у костра бодро расправлялся с луковицами и закидывал шинковку в котелок. Дак вот откуда потоки мои! Так всегда, когда режу лук, сначала течет из носа, а потом из глаз.

— А-а… — потыкала я пальцем в кусты с медведем.

— Ну поломал малехо. — пожал Горян плечами. — Дак ведь хворост тащил. Старый заготовленный мы на костер пустили, а просто так уходить и запасы не пополнить — это нехорошо!

Дак это Горян был?! Вытерла слезы, высморкалась в платочек с инициалами Вика, отошла в сторону, чтобы луковый дух не доходил до меня и присмотрелась внимательнее. Наш повар сам по себе огромен, а то, что одет в бурую куртку да тащил целое дерево, треща кустами, сыграло со мной злую шутку.

Пошла жаловаться мужу. Тот выслушал внимательно и прижал к себе.

— Ты кого испугалась? Воображаемого медведя или Горяна, который может дерево выдернуть и притащить?

И если б не Тимур и его тихое "трусиха", то я б сидела и обедала, а не вот это вот все.

— Да чего его выдергивать-то? — обиделась я. — Сушняк ведь! Там только пни и оно само упадет. А если дальше пинать, то и докатится до места прибытия.

И пошла доказывать. Ну да. Крупное дерево притащил Горян. Но ведь и вправду сухое. Пошла искать похожее. Мне конечно говорили, что хвороста достаточно, но я уж как-нибудь сама разберусь! Смех Тимурки только подгонял. Веселея пошла со мной.

— Вот это пойдет? — покрутила она веткой с листочками.

— Не. — отвергла я ее предложение. — Живое еще. Нам бы голенькое.

— Топлесс? — уточнила Веся.

— Ага. — развеселилась я. — Это, получается,

в купальнике.

Деревья были только зелененькие, а кустарники пышными. А что я хотела? Место стоянки популярное и костры тут жгут через день да через два. Вот и повырубали сухостой.

— А вот эти? — показала подруга на два ствола.

Высотой в две меня и толщиной с запястье. Листьев нет, кора сухая. Схватила одну веточку и та, хрустнув, осталась у меня в руке.

— То, что надо! — потерла я руки и скомандовала — Зачитывай приговор.

— Именем нашего королевства в общем и меня, Веселеи Львовны, в частности, — заголосила Веся — Двое серых и сухих приговариваются к сожжению в костре! Пересмотру и обжалованию данный приговор не подлежит. Олена, твое правое. Выдергивай!

Я вцепилась в ствол и дернула на себя. Верхушка треснула. Громко очень. Испугавшись, выпустила дерево и эта треснувшая верхушка улетела вперед и врезалась в толстую сосну. Из-за нее выпрыгнули двое и рванули наутек.

— А-а-а! — орали эти двое.

— Э-э-э! — возмутилась Веся и стартанула за ними.

— А я? — вылетело у меня обиженно.

Догонять я не стала. И не потому, что испугалась, а потому, что Виктор меня схватил в охапку и быстро прощупал на целостность. А тут еще Рустам и Горян прибежали, посмотрели в сторону убегающим и помчались догонять. А я честно и в лицах показывала мужу, как мы искали с Весей сухостой и выдергивали его. Даже удушающий прием показала на дереве. Веся недавно показывала. Это чтобы он не подумал, что я такая уж неженка.

— Иди к костру. — нахмурился Вик и подтолкнул в нужную сторону. — Сиди и жди нас. И чтобы без выкрутасов.

— Зуб даю! — щелкнула я ногтем по переднему зубу.

Муж умчался вперед, а я решила дождаться Весю, которую тоже развернули обратно. Идет суровая. Даже злая. В руках ветки ломаются, ноги пинают все на пути, поганки и листья разлетаются. Вот если прямо сейчас за спиной у нее рванет ядерная бомба и поднимется эдакий "гриб", то вот нисколечки не удивлюсь.

Веселея резко остановилась и повернула голову влево. Я тоже туда глянула и заметила, как мелкая тень стремительно начала перемещаться от нас в сторону костра. Без единого знака мы синхронно и тихонько последовали за ней. К костру послали? Именно туда. Кто идет ждать наших мужиков и даже без выкрутасов? Мы!

Пришлось ускориться. Вывалились на поляну и застали премилую картину. Марианна вместе с Артемием залезли в повозку и глазели в окошко, прикрываясь занавеской. Тимурка же как-то странно сражался с тощим врагом. То они кружат вокруг костра, то бегают по бревнам, то кувыркаются и делают подсечки, пытаясь достать друг друга кулаками. Тощий скрыт с головы до пят одеждами, но это нисколько не мешает ему двигаться проворно. Что-то между ковбоем и ниндзя. Только глазюки сверкают над повязкой намордочной.