Свадьба Сильви

Филдинг Лиз

Сильви была в восторге от этой идеи, но Том посмотрел на нее с лукавым прищуром и произнес философским тоном:

— Я полагаю, остается только один вопрос: сможет ли это превзойти появление на свадьбе слона?

— Однозначно превзойдет! — Сильви подтянула колени к подбородку и обхватила ноги руками. — Фотограф также сможет использовать одно из тех полотен, где люди просовывают голову в отверстие.

— Это должны быть жених и невеста, — предложил Том.

— Можно сфотографировать всех гостей. — Сильви не могла остановиться. Она наслаждалась собственными идеями. — Мы украсим шатер лентами и. цветными фонарями. Поставим

длинные столы для угощения. — Сильви снова посмотрела на Тома. — Отбивные и картофельное пюре?

Том широко улыбнулся.

— Рыба и жареная картошка. Хот-доги.

— Сахарная вата! Маленькие индивидуальные тортики. — Сначала Сильви намеревалась придумать для свадебного стола что-нибудь очень вкусное, но теперь все ее фантазии были связаны исключительно с весельем. Это должно быть настоящее развлечение. Развлечение с большой буквы. — В первую очередь я должна поговорить с кондитером. Я хочу, чтобы все кондитерские изделия были украшены ярмарочными мотивами.

Сильви захлопала в ладоши, будто маленькая девочка в преддверии сказочного праздника.

— Итак, идея тебе понравилась? — спросил Том.

— Понравилась?! — Она повернулась к нему и, забыв о гневе, обвила руки вокруг его шеи. Восторгу не было конца. — Ты гений! Жаль, что тебе не нужна работа, а то бы я тебя с удовольствием взяла к себе. — Сильви посмотрела на Тома и, прежде чем он успел ответить, сказала: — Ах, прости, прости… Гений-миллиардер. Зачем тебе работать на меня? А жаль, жаль…

— Надеюсь, мы успеем сделать все в срок? — спросил Том.

— Несомненно, — заверила его Сильви. Однако Тома это, судя по всему, не очень убедило, и Сильви добавила: — Честно. Даже не сомневайся.

Так оно и было. Музей паровых механизмов был основан лордом Хилайером. Сильви нужно было только попросить, и он будет в ее распоряжении тогда, когда ей это необходимо.

— Сейчас я уже точно знаю, чего хочу, поэтому все, что мне нужно, — это добраться до места. Хотя я могла бы обсудить с Джози некоторые детали. Например, по шатру. Это будет серьезная работа.

— Можешь на меня рассчитывать, — сказал Том.

Они сидели у нее на постели. Ее руки по-прежнему были у него на плечах. Они разговаривали, как старые знакомые. Но он мог бы сказать ей о том, что было у него на душе, о своих чувствах, о том, что только она имеет над ним полную власть. И это вовсе не связано с сексом. Это называется словом, которое ему не довелось еще понять, потому что он был лишен этого. Но всем своим существом Том чувствовал, что это было оно. Настоящее чувство. Отдавать, даже не надеясь получить обратно. Мама Сильви поняла бы его. Она испытала то, что он чувствовал сейчас.

— Ты хочешь мне помочь? — спросила она, слегка поведя бровью.

Том пожал плечами.

— Конечно. Чем скорее ты выйдешь замуж, тем скорее уедешь отсюда.

— Так вот в чем дело? — Сильви отодвинулась от Тома. Его ответ потряс ее. Она ожидала совсем другого.

Но чего?

— Я хочу вернуть себе свой дом, и для того, чтобы сделать это, я готов передать в твое распоряжение все мои ресурсы, — сказал Том как можно осторожнее. — У меня есть только одно условие. — Том увидел, как щеки Сильви вспыхнули огнем. — Я хочу, чтобы ты написала своему отцу.

— Нет… — прошептала Сильви.

— Да! Попроси его разделить эту радость с тобой. Разреши ему войти в жизнь твоей маленькой девочки.

— Почему? — гневно произнесла Сильви. —

Почему ты так беспокоишься об этом?

Том видел, что Сильви с трудом сдерживает свои эмоции.

— Потому что… Потому что я знаю, что это такое — получать нераспечатанные письма. — Том замолчал, грустно опустил голову. Ему было трудно говорить о том, что столько лет он старательно прятал от других людей. — Потому что однажды, когда мне было четыре года, к нам домой пришли какие-то люди и увели маму. Это был единственный раз, когда я видел, как она плачет. Я схватился за нее, а она сказала: «Со мной все будет в порядке. Я должна уйти. Эти люди будут ухаживать за тобой, пока я не вернусь». И ушла, оставив меня на социальных работников. — Том помолчал, а потом беспомощно добавил: — Ну, вот… Ты так хотела услышать рассказ о моем детстве.

— Где был твой отец, Том?

— Папа?.. Она убила его. Он избивал ее. Она долго терпела, а потом вдруг схватила первую попавшуюся вещь и ударила его. Эта вещь оказалась кухонным ножом. — Том сделал паузу, потом добавил поспешно, так как очень хотел, чтобы Сильви поняла его: — Они увели ее, меня взяли под опеку. Я не понимал, что происходит. Я писал ей, умолял ее прийти и забрать меня. И так продолжалось долго. Неделя за неделей… И неделю за неделей я получал свои письма нераспечатанными.

Сильви ничего не сказала. Она только обняла его за плечи, чтобы утешить. Ей удалось вытянуть из него эту историю. Она заставила его рассказать о прошлом и понять: в том, что его мать умерла, нет его вины.

— Она решила, что для меня будет лучше, если я забуду ее, перееду, обрету новую семью. Я уверен в этом.

— Но ты не обрел новой семьи.

— Она была моей матерью, Сильви. Возможно, не самой лучшей мамой на земле, но для меня она была одной-единственной.

Сильви представила себе маленького мальчика, который писал письма своей маме и просил ее вернуться, а эти письма возвращались к нему нераспечатанными. Сердце ее едва не разрывалось от боли. Теперь она поняла, почему Том так сочувствовал ее отцу.

— Что с ней случилось, Том? — тихо спросила Сильви.

— Она не смогла вынести этого испытания. К тому времени, когда разбирательство по ее делу наконец-то завершилось, она была уже неподсудна и обитала где-то в потемках своей души. Ее следовало поместить в больницу, а не в тюрьму. Может быть, там ей и помогли бы. Но она лишила себя жизни.

Сильви протянула руку и почти прикоснулась к щеке Тома, затем сказала тихо:

— Ты уверен, что призраки нашего дома не навещали тебя?

Том понятия не имел о том, как Сильви отреагирует на тот факт, что он сын отца, который избивал его мать, и матери, которая убила его отца. Но подумать, что может общаться с ее предками, он не мог даже в самом смелом сне.

— Почему ты спрашиваешь? — Том удивленно посмотрел на Сильви.

— Потому что я спрашивала свою маму, что бы она сделала на моем месте. Теперь я знаю ее ответ. Возможно, настало время поставить себя на место кого-нибудь другого.

Наконец-то ее рука дотронулась до щеки Тома. И ей показалось, что мама где-то рядом. И также, как в тот самый вечер, слезы полились у нее из глаз. Но на этот раз никто не торопил их, и она не оттолкнула его, позволила обнять и притянуть к себе ближе.

— Не плачь, Сильви, — повторял Том, хотя его тоже душили слезы. Они текли по щекам и капали ей на волосы. — Пожалуйста, не плачь.