Свадьба Эмбер
Шрифт:
– О, Джейк...
– печально отозвалась она.
– Каролина была моей старшей сестрой. Но во многих отношениях она была младше меня. Мне нравилось опекать ее, защищать.
– Его взгляд затуманился.
– Прости, - пробормотала Эмбер.
Он подошел к ней, положил руку ей на колено.
– Понимаешь, с самого первого раза, как ты о ней заговорил, я думала, что вы были любовниками.
– А почему же ты не спросила? Мне и в голову это не приходило. Прости, Эмбер, но откуда такая
– То, как ты говорил о ней, думал о ней... И потом, когда я увидела портрет... она так прекрасна...
– Да, - сказал он странно напряженным голосом.
– Джейк, теперь я понимаю, почему ты так зол на Винсента. Но я беспокоюсь. Здесь есть что-то еще, что заставило тебя везти меня через полмира, в эти места, - что это?
– Справедливость.
Да, ее опасения подтверждались. Она печально сказала:
– А может, эта твоя справедливость - месть?
– Эмбер, - сказал он, - ты думаешь, я могу стерпеть, что Винсент и Джинни живут во лжи? У нее нет прав на плантацию. Это касается всех членов семьи Сент-Оноре, и они рассчитывают на меня.
– Да, конечно, - вспомнила она.
– Ты ведь встречался вчера с Паскалем и его матерью.
Ей было странно думать, что у нее могут быть здесь родственники. Странные люди и странная земля, на которой они живут, со своими странными обычаями, с кровной враждой и семейными тайнами, как в средневековье.
Джейк сжал ее ладонь, будто понимая, что творится у нее в душе.
– Паскаль очень красив, голубоглазый блондин, атлетически сложенный, но сначала он был настроен очень враждебно. В конце концов мы поладили, - добавил он, - возможно, благодаря его жене, Мэнди. Она сейчас ждет ребенка. Она очень доброжелательна, они, кажется, счастливы вместе.
Эмбер спросила:
– А как насчет матери Паскаля, сестры Винсента?
– Сюзанны?
– Глаза Джейка сузились.
– Она безумно носится с Паскалем и ненавидит своего брата. Даже имени его слышать не желает.
– Да?
– Ее голос дрогнул.
– А ты сказал им обо мне?
– Я сказал им, что уверен в том, что дочь Винсента - это ты. Для Сюзанны это было потрясение. Мне показалось, она знает, что претензии Джинни будут опровергнуты.
– И Сюзанна надеется на наследство?
– закончила его мысль Эмбер.
– Но ведь Винсент может оставить все какому-нибудь другу или даже кошачьему приюту.
– Винсент никогда такого не сделает. Он потомок старинного французского рода. Он гордится своими предками и озабочен отсутствием наследника. Он оставит «Бо Риваж» только тому, в ком течет его кровь, прежде всего, конечно, своему ребенку.
Джейк имеет в виду ее! Но это было бы ужасно.
– Почему ты так уверен в этом?
Джейк легонько дотронулся до медальона
– Портрет в твоем медальоне - фотография жены Винсента. Вчера я видел газетную вырезку с их свадебным фото. Никаких сомнений, Эмбер.
– Ну, тогда мы должны поговорить с самим Винсентом, - нервно сказала она.
– Незачем.
– Да, но этот человек, возможно, мой отец!
– вскричала Эмбер.
– К сожалению. Как бы я хотела, чтобы моими родителями были Энгус и Элизабет и чтобы я никогда не слышала о Винсенте Сент-Оноре.
– Ее глаза наполнились слезами.
– Дорогая, он даже не станет нас слушать. Надо ждать результатов теста Джинни.
– Я не могу ждать, мне надо его увидеть! Я покажу ему медальон и поведаю свою историю. Посмотрим, что он на это скажет! О, пожалуйста, Джейк, давай покончим с этим немедленно, - умоляла она.
Надо сделать это прежде, чем я передумаю, до того, как Джейк заберет меня домой и я забуду про существование и «Бо Риваж», и Сент-Оноре, лихорадочно размышляла она.
Пауза затянулась. Потом он нехотя сказал:
– Хорошо. Если ты действительно этого хочешь...
Путь через горы был очень тяжелым. А тут еще тропический шторм. Джейк едва разбирал дорогу, хотя «дворники» работали беспрерывно.
– Сто шестьдесят дюймов осадков в год, - прокомментировал он погоду.
– Все выпало сегодня, - добавила Эмбер.
Странным образом разбушевавшаяся стихия вызвала у Эмбер душевный подъем. Это было гораздо увлекательнее, чем то, что пришлось пережить за последнее время. Джейк отличный водитель, человек, на которого можно положиться.
Наконец Джейк сказал:
– Смотри, радуга! Ненастье проходит.
– Две, три... о, я насчитала четыре радуги, какая красота!
– Красота. Давай передохнем.
Он остановил машину.
– Ты, наверное, совсем вымотался за рулем. Достань еду, которую Ипполита дала нам в дорогу. Банановые лепешки и цыпленок в чесночном соусе. Я съем это, если ты не возражаешь.
– Что, банановые лепешки?
Он окинул ее многозначительным взглядом.
– Нет, чеснок.
Эмбер порозовела. Она наклонилась и взяла кусочек цыпленка. Он последовал ее примеру, но тут же отложил цыплячью ножку и потянулся к ней, прикоснувшись ладонью к ее щеке. Она хотела было сказать что-то, но его губы встретились с ее губами, и она забыла обо всем. Это был нежный и в то же время настолько эротичный поцелуй, что внутри у нее все растаяло. Она чувствовала требовательный зов прильнувшего к ней тела. В объятиях Джейка Эмбер ощущала себя в безопасности от всего, способного ранить ее сердце. Его руки гладили ее тело, расстегивали пуговицы блузки.