Svadba drakona
Шрифт:
Гирдон сидел молча. Даже такой весельчак, как он, сейчас замер в ожидании. Ему было очень жаль своего друга. Потерять третью жену из-за проклятия, которое было наслано ведьмой, только потому, что выполнял свой долг перед императором. Не будь той экспедиции в страну варваров по заданию венценосного друга, не получил бы проклятие Эрган и жил бы сейчас счастливо в браке.
Лорд Винзор жестокий к врагам на поле брани, строгий к своим подчиненным и подданным, справедливый в разрешении спорных вопросов, был очень мягок с друзьями. Любой из его армии готов был пойти по приказу Эргана,
Сколько было сломано копьев в разговорах на эту тему с другом, Риш уже не помнил. После каждой свадьбы, молодой лорд старался поддержать своего друга, успокоить. Сначала одни похороны, потом вторые. Герцог замыкался в себе, становился мрачным раздражительным, угрюмым, отстранялся от жизни и пропадал все время в своей и имперской библиотеках.
Наступил однажды такой день, когда он вернулся с просветленным лицом и сообщил, что сделал все расчеты и теперь он точно знает, как обойти проклятие. Риш пытался ему что-то объяснить, что обойти проклятие невозможно, что нужно либо отказаться от собственного счастья, либо подчиниться и выполнить все точно, что навещала ведьма. Но Винзор был вдохновлен.
— Нужно найти другую драконицу. Не из нашего края, тогда проклятие не будет работать. Ведьма сказала: «проклинаю кровь зеленых». Понимаешь? Достаточно найти другую девушку, не из нашего края!
Вдохновленный своей идеей Винзор стал изучать родословные драконьих семей и искать себе невесту. Род Астани подходил по всем пунктам. Они были красные драконы, у них была магия, и они никогда не пересекались с зелеными драконами. Герцог был уверен, что все рассчитал верно.
А теперь оказалось, что расчет не верный. Ведьма прокляла кровь зеленого, то есть самого герцога. Так что осталось лишь надеяться на правильный выбор Мирабель.
Риш вздыхал, молчал и волновался не меньше самого герцога, переживая за своего друга.
Первый луч рассвета робко пробрался сквозь темноту, осмотрелся и стал уже уверенно забирать все в свои светлые руки. День обещал быть солнечным и радостным. Птицы были в этом уверены. Их веселая перекличка в саду перед дворцом возвестила, что все живое в этом мире радуется приходу нового дня.
Садовые цветы тянулись навстречу солнцу, собираясь впитать в себя, как можно больше живительной силы, которая дает им жизнь. Нежные лепестки приоткрывались, отдавая свой тонкий аромат свежему утру. Утренняя роса капельками легла на листья и траву. Запах свежести смешивался с цветочным запахом, все эту летнюю радость разносил ветерок.
Утро решающего дня для герцогини начиналось радостно, солнечно, обещая, что все будет прекрасно и у нее все получится. Лишь сама Мирабель спала, улыбаясь во сне, не подозревая, насколько важное решение ей придется принять сегодня.
— Мне пора, — произнес Винзор, отворачиваясь от окна, где набирало обороты ранее утро.
— Я с тобой? — в тот же миг поднялся Риш.
— Да, — задумчиво ответил герцог, — Сделаем так. Вылетим вместе, но ты не показывайся. Когда будет нужно я тебя вызову. Думаю, сегодня нам предстоит очень серьезный разговор. Твоя помощь
— Она разнесет дворец, как только узнает, — предупредил верный друг.
— Пусть попробует, — первый раз за все время грустно улыбнулся Эрган, — Пусть разносит все, что хочет, лишь бы осталась жива.
Он вновь нахмурился. Сердце бешено колотилось в преддверии грядущих событий.
— А что художник? — спросил Риш.
— Он нам больше не нужен. Портрет готов, — безразлично пожал плечами Винзор.
— Тебе видней, — произнес молодой лорд, всем своим видом выражая неудовольствие.
Но спорить со своим другом не собирался. Это раздумывать герцог мог долго, взвешивая все «за» и «против», но когда принимал решение, остановить его было невозможно. Дракон шел вперед, сметая все на своем пути. Единственное, что оставалось Ришу, это надеяться, что в этот раз расчеты друга окажутся верными.
— Госпожа, пора вставать, — решилась зайти в спальню к герцогине Рита.
Время было уже позднее утро, почти обед, а Мирабель до сих пор не позвала ее. Во дворце все было тихо. Герцог все еще отсутствовал, хозяйка не выходила из своей комнаты, рождая кучу гипотез и слухов, которые до дрожи доводили верную помощницу, художника с утра никто не видел. Вполневозможно, что улетел ночью в свою пещеру. Появится вновь или нет, об этом никто не знал.
В присутствии Риты слуги герцога старались не выдвигать предположения о состоянии герцогини, но иногда все равно проскальзовали предположения. Все же они здесь не первый год живут, а две свадьбы и двое похорон прошли на их глазах, а делать выводы слуги тоже умеют. Горничная волновалась и, когда время завтрака уже прошло, не выдержала и направилась к своей хозяйке.
Мирабель не отозвалась, она по-прежнему сладко спала и улыбалась. Ночной разговор лег бальзамом на израненную душу. Успокоившись, она уснула, и ей снились очень счастливые сны. Ни о каких бедах или выборах девушка не имела понятия, все это было решено за нее.
— Госпожа, полдень скоро. Пора вставать, — позвала громче Рита и подошла ближе.
— Уже? — сквозь сон отозвалась Мирабель, и горничная вздохнула с облегчением: «жива». — Действительно, солнце уже вовсю светит. Что-то я разоспалась.
Герцогиня стала торопиться, ей хотелось как можно скорее увидеть Риона, но вслух об этом боялась говорить. Внимательная Рита и так слишком наблюдательная, сделает свои выводы, а потом еще и допросит. Признаваться Мирабель в том, что ночью приходил Рион, не хотелось.
Рита болтала, рассказывая местные сплетни. Про то, что сегодня утром на кухню забежал петух и устроил переполох, пока его ловили, про то, что в кузне обжег руку молодой парнишка, но ему уже помогли, что на конюшне сегодня появился жеребенок. И вообще сегодняшнее утро было богато событиями. Рита болтала без умолку, стараясь не говорить о том, что все слуги сегодня на взводе. Они тоже считать умеют и понимают, что сегодняшний пятый день что-то принесет. Верная помощница очень боялась и переживала за свою госпожу, потому болтовней на разные темы отвлекала себя и Мирабель. О художнике Рита нее произнесла ни слова, как впрочем, и о герцоге.