Svadba drakona

Помазуева Елена

Последние лучи мазнули по лицам драконов, призывая одуматься и вернуться во дворец, где уже давно их заждались слуги и ужин.

— Пока возвращаться, — со вздохом произнес Рион.

— Уже? — будто опомнившись, спросила Мирабель и подняла глаза на своего любимого.

— День заканчивается, — так же с неохотой ответил ей художник.

Он с большим удовольствием унес ее в свою пещеру, откуда бы долго не выпускал. Но, увы, здесь все решала Мирабель, и Рион не в силах не только настаивать, но даже предлагать такое. Потому сейчас дракон намерено

замолчал, ожидая какое решение примет его возлюбленная.

— В самом деле, пора, — грустно произнесла Мирабель, оглядываясь.

Природа собиралась укрыться на ночь, чтобы с первыми лучами нового дня открыться благодатному свету и теплу. Насекомые торопились вернуться в свои норки, жужжа и сталкиваясь в узких проходах. Цветы закрывали свою нежную прелесть, стараясь сохранить аромат до завтрашнего дня. Все суетилось и торопилось приготовиться к ночи.

Рион замкнул объятия и отпустил Мирабель. В тот же миг оба почувствовали какую-то пустоту и желание вновь сомкнуть руки. Он посмотрели друг на друга с обещанием. У них впереди будет еще вечер. Целый вечер!

Художник собирал свои мольберт, хост и рабочие перья. Мирабель доставала из корзинки так и не съеденный обед и кормила Риона, сама тоже с удовольствием откусывала от жареной куропатки.

Получалось весело и сборы немного затянулись. Ведь нужно было поблагодарить поцелуем за каждый кусочек вкусного мяса, а еще промокнуть салфеткой губы, которые после этого хотелось вновь поцеловать.

Они смеялись, целовались и собирались вернуться во дворец, чтобы продолжить этот незабываемый день.

Обратно пришлось возвращаться уже почти в полной тьме, что позволило двум влюбленным останавливаться и долго целоваться. Мирабель вновь трепетала в руках сильного дракона. Хотя сейчас его внешности не было видно, так что сказать, что только потому ее сердце бьется в два раза быстрее, что перед ней красавчик, было нельзя. Она любила именно его! Именно ему отдала все свое сердце.

Оставшийся пусть с холма они почти бежали. Ночь опустилась полностью, и им вновь хотелось увидеть глаза друг друга, чтобы прочесть любовь и нежность. Мирабель была счастлива, буквально парила над землей.

Рион остановился у порога веранды, куда распахивались огромные окна столовой. Аккуратно положил холст с начатым портретом, мольберт и после этого притянул свою любимую к себе. Вокруг светили магические светильники, прекрасно все освещавшие.

Глаза влюбленных блестели, а губы улыбались. Казалось, им не требуется слов. Вокруг было тихо и очень приветливо. Ароматы, доносящиеся с кухни поторопили войти драконов внутрь. Рион прихватил с собой холст, не решившись оставить его на воздухе.

— Покажешь? — попросила Мирабель и протянула руку к свернутому рулону.

— Может, после? — стал убирать из-под ее руки свою начатую работу художник.

— Хочу сейчас увидеть! — герцогиня шаловливо выхватила холст из рук дракона, отбежала в сторону и развернула, — Ах! — удивленно воскликнула она, — Но ведь я здесь …, - она смутилась.

На

холсте был виден набросок будущего портрета. Только вот девушка на нем была изображена обнаженной. Мирабель перевела недоуменный взгляд на художника. Первая же мысль, которая возникла в ее голове: «Как она теперь объяснит, что не раздевалась перед Рионом?». Герцогиня была не то, что удивлена, а просто поражена этим обстоятельством.

Но нужно было признать, что даже без красок, просто в почти символическом наброске было видно мастерство. Мирабель на холсте выглядела как живая. Очень хорошо угадывалось лицо, глаза, губы. И эта девушка на рисунке была очень красивой. Вторая мысль Мирабель была: «Я так красива?».

— Я так тебя увидел, — спокойно произнес Рион и забрал холст из рук замершей герцогине.

— Но как же? Как я объясню, что позировала тебе в одежде? — Мирабель с тревогой смотрела в глаза мужчины.

— Если потребуется, я сам все объясню. Но поверь, к моему способу изображения здесь давно привыкли, — тонкая улыбка скользнула по красивым губам дракона.

«О чем это он?» — подумалось герцогине. Может, о том, что герцог знает о его манере писать портреты, и не будет сердиться? И часто Рион так изображает своих моделей? Ревность кольнуло только что влюбившееся сердце. Ведь это ее дракон! Только ее. Как он может говорить о том, что когда-то кого-то тоже так писал? Или другие модели перед ним раздевались?

Тут неожиданно вспомнились рассказы Риты, про девиц, которых похитил художник, и унес в свою пещеру. Хотя она сама там была и никаких пленниц не видела, но ведь это не опровергает того факта, что красивые девушки пропали после знакомства с художника. В том, что Рион писал с них портреты, Мирабель не сомневалась. И ревность от этих мыслей расцвела буйным пламенем в душе.

Внешне герцогиня осталась спокойной, но блеск в глазах не предвещал ничего хорошего. Не только драконы собственники, но и драконницы. А здесь было очевидно, что собственность явно вспоминает свои прошлые похождения.

— Я к себе, переоденусь к ужину, — постаралась спокойно произнести герцогиня и вышла из столовой, направившись в свою спальню.

Рион согласно кивнул, провожая взглядом стройную фигурку, потом снова перевел взгляд на холст и продолжил любоваться своим наброском. От этого довольного мужского взгляда на ее изображение Мирабель вспыхнула.

Герцогиня прошествовала к себе в комнату, где ее ожидала верная помощница. Рита подскочила навстречу и цепким взглядом осмотрела взволнованную госпожу. Спросить про поцелуй очень хотелось. Тем более щеки герцогини пылали, глазки блестели, и вообще, вид был очень интригующий. Если не делать предположений, что лорд художник предложил искать сокровища, то скорей всего на прогулке между ними что-то произошло.

Пока Рита переодевала в вечернее платье свою госпожу, они перебрасывались ничего не значащими словами о погоде, об ужине, о слугах. Но горничную очень интересовал один вопрос и она все же не удержалась: