Суженая
Шрифт:
– Я?
– королева изобразила изумление.
– Ты. Отправила Альбу на костер. Я еще не забыл этого.
***
Анхельма побледнела. Конечно, казнить ее у Норта руки коротки. Но этот мерзкий старик мог заартачиться и применить власть, и тогда ей придется бросить здесь все и искать себе новое место. А ей нравилось быть королевой, и никуда она уходить не планировала.
Значит, придется сделать так, чтобы Зиберт ничего не смог сказать.
Жаль, золотоволосый парнишка был очень хорош собой. Но чем-то всегда приходится жертвовать, если она хочет остаться на троне.
– Что мэтр Лорвель?
– спросила, возвращаясь к столу.
– Как вы поговорили с ним, сир?
Взяла серебряный кувшин и налила себе немного вина в маленький кубок. Она прекрасно знала, о чем был разговор, потому что подслушивала. Норт хмыкнул и зло ощерился:
– Лорвель предложил уничтожить Гаэля Дарта физически. Только как уничтожить темного лорда? Как?! Если это невозможно?!
Вот сейчас.
Она поняла, что момент настал, но это было опасно. Анхельма не знала, что в итоге выйдет, и все же решила рискнуть.
– Сир, есть человек.
Старый король уставился на нее и резко подался вперед, скрещивая руки над столом.
– Я слышала, он знает способ, - проговорила она, понижая голос.
Несколько секунд звенело молчание, потом Норт проговорил:
– Приведи его.
Глава 13
Утро принесло с собой солнечные лучи и рой танцующих золотых пылинок в воздухе. Когда Алена окончательно проснулась, Гаэля рядом не было. И на удивление, толпы камеристок тоже.
Она уселась на постели, потягиваясь, сладкая истома разлилась по телу, заставляя снова и снова испытывать те огненные ощущения. Наконец Алена встала и, на ходу накидывая легкий халатик, побежала за ширму.
А там ванна, полная теплой ароматной воды. Халатик отправился в сторону, она уже собиралась влезть в ванну, как ее вдруг подхватили и развернули к себе сильные руки.
– Доброе утро, - его низкий чуть прерывающийся от страсти голос.
Гаэль. Он был полностью одет, а она... Один миг, и она уже прижималась грудью к его груди. Только успела ахнуть, а он провел ладонью по соскам и скользнул ниже. Так медленно, тягуче.
– Мммм, - закрылись глаза.
Ванну она принимала вместе с ним.
***
А после завтрака к Гаэлю пожаловали гости.
Вошел тот пожилой подтянутый мужчина и доложил:
– Милорд, вас ожидают.
Гаэль кивнул, отпуская его, дверь закрылась. И сразу возникло напряжение, утренней расслабленности как не бывало. Она замерла за столом, а Гаэль улыбнулся ей и коснулся костяшками пальцев щеки.
«Все хорошо», - говорил его взгляд.
Потом небрежно бросил скомканную салфетку на стол и вышел. А Алена осталась в комнате одна, но ненадолго. Утром ее не тревожили, да и потом они с Гаэлем завтракали только вдвоем. Зато теперь явились полным составом все ее «придворные дамы» - камеристки.
Вошли и первым делом уставились на ее правое запястье. И такая звенящая тишина повисла, что у Алены невольно возникло желание спрятать руку за спину.
– Что?
– спросила
– Миледи...
– Каппа, которая, похоже, среди ее камеристок была главной, приблизилась и благоговейно склонилась перед ней.
– Вы поцелованы тьмой.
Мороз по коже.
Алена постаралась улыбнуться, пытаясь понять, что это вообще значит. Ничего особенного она в себе не чувствовала, кроме того, что ее буквально переполняет энергией, как будто у нее внутри ядерный реактор. Но так это... В общем, это она склонна была считать целиком и полностью заслугой Гаэля. Потому что он... Ее до сих пор накрывало теми ощущениями.
Она потерла правое запястье, с удивлением отметив, как под ее пальцами странными цветами расцветает черно-огненная вязь и снова скрывается, и спросила:
– А разве так бывает не со всеми? Она имела в виду - после ночи любви. Однако камеристка качнула головой и сказала многозначительно:
– Нет, миледи, не со всеми.
Хотелось спросить - и что теперь?
Но ее уже окружили и стали склоняться перед ней, разглядывали, как будто она икона. Потом с таким же благоговением кинулись перестилать простыни. Черт, это было как-то дико. Хорошо, что в этот момент появился посланный и передал, что лорд Гаэль просит миледи спуститься.
Вот чего Алене меньше всего сейчас хотелось, так это видеть гостей. Достали, лезут к ним из всех щелей. Сначала церковники заявились, потом толпа местных лордов.
– Кто к нам пожаловал?
– спросила она.
– Они уже отбыли, миледи, - ответил посланный. А спускаться тогда зачем? Странно. Но она помнила, что к Гаэлю уже приезжали какие-то люди, он отлучался, чтобы принять их у себя в кабинете, но все это длилось недолго.
– Хорошо, передайте, что я сейчас буду.
Мужчина поклонился и ушел, а ей принесли платье. Рыжевато-коричневая ткань была теплая и плотная. Вместо плаща с капюшоном в этот раз были короткий стеганый дублет и подбитая мехом душегрейка, а на голову круглая шапочка из ярко-рыжего лисьего меха. И еще сапожки на невысоком каблучке.
Хммм... Они пойдут на стену? Воспоминания о том, как Гаэль водил ее на стену, внезапно обожгли, она украдкой коснулась губ. И все время, пока спускалась, гадала - что же будет?
А когда добралась до открытых дверей холла и увидела Гаэля и двух оседланных лошадей, стало ясно. Прогулка. Это было здорово. Правда, Алена не умела ездить верхом... Но мысли сразу исчезли, потому что Гаэль обернулся и пошел к ней. Быстро взбежал по ступеням и замер. Охватил ее всю горячим взглядом, так что ей вмиг стало жарко, а потом поправил душегрейку и сказал, склонившись к ней и глядя в сторону:
– Я хочу, чтобы ты кое-куда со мной съездила.
***
Этой ночью Гаэль опять уловил всплеск силы брата.
Воздействие было очень кратковременным и сразу же прекратилось. Но только в этот раз по-другому ощущалась эта сила. Подобно клинку, разящему на месте.
Он так и остался лежать с открытыми глазами, понимая, что Михаэль кого-то убил. И по тому, как именно ощущалось воздействие, он даже примерно понял, что произошло. В другое время Гаэль сразу метнулся бы по следу. Но сейчас Альба спала в его объятиях, он не хотел тревожить ее сон. Решил дождаться утра, чтобы разобраться с этим.