Суженая
Шрифт:
Но, видимо, Гаэль предупредил, чтобы ее не тревожили, потому что камеристки явились только сейчас. Привычно уже постучались, она откликнулась. Отворилась дверь, и вдруг...
Вошли женщины, их было так много, что в первый момент Алена даже растерялась. Впереди шли Каппа и Соль, несли на вытянутых руках роскошное белое платье, за ними остальные. Пышная пена кружев, изумительно красивый узкий корсетный лиф, фата на подносе, туфельки.
Она так и села на постели. А женщины смеялись и гомонили:
–
Они окружили ее кровать, все это с пением и шутками. Алене не верилось в реальность происходящего даже сейчас. Но, кстати. Пение напомнило ей кое о чем. Этот вопрос давно доставлял ей подспудный дискомфорт, просто как-то не было случая его задать.
– А что, эта леди певица, Ллореана, она будет петь на празднике?
– спросила Алена равнодушным тоном.
Не хотелось бы видеть любовницу мужа, пусть и бывшую, на своей свадьбе. И вместе с тем, не хотелось показывать, что это ее волнует, слишком явно. Спросила и тут же пожалела. Однако Каппа ответила сразу:
– Нет, миледи, означенная особа уже покинула замок.
В голосе звучало затаенное удовлетворение. Алена еще подумала - выходит, не ей одной эта Ллореана не нравилась. Но не сказала ничего, просто кивнула, а камеристки поспешили заверить:
– Леди Альба, не волнуйтесь, найдется кому петь на вашей свадьбе.
При этом опять многозначительно переглянулись и захихикали. Надо же, как таинственно, мелькнула мысль, и сразу родились неясные ассоциации. Как будто искрами побежал огонь под кожей.
– Миледи, пора, - напомнили ей.
– Лорд Гаэль будет ждать.
Ждать.
А ей невольно вспомнилось, как он вел ее за руку во тьме. И ритуал. Огонь и тьма. Горячая волна скользнула по позвоночнику.
А потом ее обряжали.
Но прежде умывали в ванне с травами и растирали какими-то тонко пахнущими маслами. Надевали чулки и тончайшую кружевную рубашку. И сверху платье. Но не дали нижнего белья. На вопрос почему, камеристки, морщась, сказали:
– По церковному обряду будет обязательная проверка на девственность.
Алена едва сдержалась, чтобы не выругаться матом.
А ее уже полностью одели и теперь причесывали, укладывая в высокую прическу ее длинные и густые огненно-рыжие волосы. Наконец она была готова, оставалось только закрепить фату.
Но все это вслепую. А ей же хотелось видеть себя.
– Можно мне зеркало? Хотя бы совсем маленькое?
– спросила она шепотом.
– Миледи...
– камеристка нахмурилась и качнула головой.
Это было ужасно досадно.
– После ритуала...
– начала та едва слышно.
И не успела договорить, в дверь покоев постучали. Алена резко обернулась, думала, это Гаэль. Но там оказался тот мужчина, которого она уже видела однажды в зале. Сначала было легкое разочарование, но она вовремя вспомнила,
– Милорд ждет.
Пора. Сердце заколотилось и ухнуло куда-то, залилось холодком. Немного страшно неизвестности, но времени уже не осталось. На нее накинули широкий плащ с капюшоном, полностью скрывший платье и половину лица, а потом процессия двинулась вперед.
Шли по коридорам долго, так ей от волнения казалось. Но вот процессия спустилась в широкий холл, а оттуда на крыльцо, выходившее в мощенный черным камнем двор.
Она наконец увидела Гаэля. Он был верхом на своем огромном черном жеребце.
А рядом две повозки.
глава 11
Богато убранные повозки, гербы на дверях, каждая запряжена четверкой породистых лошадей. Гербы на одной показались Алене смутно знакомыми.
Но все это мгновенно выветрилось из головы, потому что на нее смотрел Гаэль Дарт. Стоило ей выйти на крыльцо, как он подался корпусом вперед, в темных глазах полыхнуло пламя и тут же спряталось. Рука, затянутая в черную перчатку с металлическими насечками, сжала поводья. Звякнула упряжь, конь переступил на месте, тряхнув гривой, и снова встал как вкопанный.
По хмурому застывшему лицу не понять его состояние, но Алена инстинктивно поняла, что он напряжен.
Но вот дверца одной из повозок отворилась, и ей сразу стало понятно все.
***
Отправляя утром послание, в котором оповещал короля Фелтана, что намерен провести обряд бракосочетания сегодня, Гаэль рассчитывал на худший вариант. Что, скорее всего, Норт Волхан попытается препятствовать. А тот неожиданно согласился без всяких проволочек.
Но выдвинул условие.
По законам Фелтана принцесса Альба Волхан, приемная дочь и воспитанница его величества, будет выходить замуж из родного дома. Гаэль готов был придушить его, но - да, он сам согласился на переданное Лорвелем требование, чтобы брак был освящен церковью и заключался по их законам. Менять что-либо сейчас было поздно.
Он принял условие.
Но прежде зашел к Лорвелю.
Церковник пытался пыжиться и становиться в позу, однако Гаэль видел, что мэтра просто трясет от страха перед его тьмой. До кислого вонючего пота.
– Это таинство, - выдавил наконец тот.
– Нам требуется время, но мы постараемся все ускорить. Сегодня после обеда все к бракосочетанию будет готово.
В том, что они с Нортом давно спелись, Гаэль был уверен. Потому предупредил сразу:
– Запомните, святой отец, малейшая накладка...