Суженая для Альфы

Сафина Анна

В ответ последовала усмешка, верхняя губа его будто презрительно дернулась, и он снова заговорил.

– Последний шанс, стреляй, – он лениво склонил голову набок, ожидая от нее каких-либо действий, и хмыкнул, когда она отступила еще на шаг.

Над головой Наиры, едва успевшей пригнуться, просвистела сталь, сзади в агонии зашлось животное. Поразив косулю в грудь, нож вошел в плоть глубоко, по самую рукоять. Альтаир щелкнул пальцами, и со всех сторон хлынули охотники. Их было трое, но только один подошел к трепыхающейся жертве

и без сомнений перерезал ей горло.

Они смотрели друг на друга глаза в глаза. Одни выражали смятение и страх, а другие словно предупреждали – один щелчок пальцев, и тебя ждет подобная участь.

– Закон природы – хищник – жертва. Жертва всегда остается жертвой, как бы ни пыталась казаться иной, – горячие пальцы лаской прошлись по холодной коже ее лица. – Вопрос лишь в том, знает ли каждый свое место.

Теплое дыхание опалило ухо точно огнем, по шее девушки побежали мурашки. Мужская спина мелькнула впереди и исчезла на обратном пути пройденной тропы. Наира вздохнула, и на холодный воздух облачком пара вырвалось ее дыхание.

Вечером во дворе снова появилась машина, и в ее квартиру занесли часть разделанной туши, к которой прилагалась записка. «В субботу в семь».

Глава 3

– Ты меня слушаешь? – последняя порция запеканки исчезла под звон вилки о тарелку, сопровождаясь тихим звуком пережевывания пищи. – Я подал заявку на участие в стажировке в Горной Долине. Начальство намекнуло, что мои шансы велики, вирусологи сейчас в цене.

– В Горной Долине? – голос девушки прозвучал мягко, без признаков удивления, но с нотками недоумения. – И как долго ты там пробудешь?

Игорь, находящийся под сильным впечатлением от открывающихся в его жизни перспектив, слушал ее с тем чувством изумления, которое возникает при виде чего-нибудь странного и неожиданного.

– Наир, ты же понимаешь, это такая возможность, – лихорадочный блеск в глазах выдавал крайнее возбуждение, – нужно проявить себя и постараться закрепиться там.

На плите засвистел чайник, из горлышка повалил пар. Девушка выключила конфорку и присела на стул. Между бровей залегла складка, мысли ее метались из стороны в сторону.

– Распишемся раньше, на работе попрошу уволить без отработки, – прикидывая, как можно быстро завершить все дела, по привычке поглаживала пальцы жениха, – квартира оплачена до конца го…

– Подожди, подожди, – мужские ладони накрыли ее плечи и слегка встряхнули, – стажировка оплачивает расходы только на кандидата, с условием, что он не женат, детей не имеет, в общем, ничем и никем не обременен. Постажируюсь месяца три, получу место в штате, разрешение на переезд в Западный Град, и вот тогда заживем.

Кивая в такт своим словам, улыбался, представляя себя выдающимся, состоявшимся ученым за прорыв в области медицины – сцена, софиты, аплодисменты, благодарственная речь, заголовки СМИ, как же

без них, и он, обязательно на первой полосе всех журналов.

– Как раз за это время выучишь долинный диалект, а там и подтянешься ко мне.

В чем-то Наира была согласна, но еле приметная горечь в уголках губ выдавала ее огорчение. Приняв это на свой счет, мужчина улыбнулся, схватил пальцами ее щеки и слегка потрепал.

– Но у нас роспись назначена через две недели, – растерянность отражалась во взгляде и движениях рук; суетливо переставляла салфетки в попытке собраться с мыслями и выстроить новый план. Она ведь всё заранее распланировала – выйти замуж, обвенчаться по законам Рода, и тогда отец не сможет их разлучить. А как строить отношения на расстоянии, когда не можешь прикоснуться к своему мужчине, услышать вживую родной голос и ощутить его присутствие кожей, не представляла.

– Золотце, – слегка отстранился, опираясь локтем на подлокотник стула и подперев кулаком подбородок, – такая возможность выпадает раз в жизни, как ты не понимаешь; расписаться мы с тобой и потом успеем, а этот шанс для меня очень важен; шанс выбиться в люди, наконец.

Наира только приготовила речь, чтобы убедить его не принимать решение сгоряча, не взвесив все «за» и «против», как в прихожей тренькнул дверной звонок.

– Не будем об этом, всё равно еще ничего неизвестно, – мужчина поднял руки в знак примирения.

Снова раздался резкий нетерпеливый звон, за ним другой, третий, зазвучала мелодия входящего звонка на телефоне – и бешеные звуки, перебивая друг друга, наполнили прихожую.

Не успел ключ повернуться, как Лена, не дожидаясь приветствия, рванула в сторону туалета, на ходу сбрасывая туфли и роняя на пол светло-бежевый плащ. Не прошло и минуты, как в ванной полилась вода.

– Фух, еле успела. Открой ты на секунду позже, позора было бы не избежать, – привычным грациозным движением откинув длинные светлые волосы на спину, девушка зевнула и потянулась, выгибаясь всем телом.

– А в свой туалет сходить не судьба?

Пристроив плащ на вешалку, соседка ногой отпихнула туфли к порогу.

– Перекантуюсь чуток у тебя, к себе не могу пока, там предки женихаться пришли.

Давно привыкнув к ее своеобразному лексикону, Наира находила в этом нечто забавное; пожалуй, это вызывало в ней чувство единения, чего не случалось с ней прежде ни с кем.

– Кто на этот раз?

Родители Лены не оставляли надежд пристроить свою непутевую, по их мнению, дочь в приличные руки, подстраивая каждый раз случайные встречи с избранниками. Раз в этот раз они даже не скрывались и пришли к ней домой, то, видимо, совсем отчаялись и решили взять крепость штурмом.

– Какой-то там аспирант отца, перспективный, умный и бла-бла-бла, – решительно направилась в сторону кухни, нагло пошарилась в холодильнике и отыскала жареные крылышки. – Привет, мозгляк, все еще ошиваешься тут?