Сувениры Тьмы
Шрифт:
И ждать оставалось совсем недолго…
— Лю-ю-уууди! — перепуганная маленькая девочка в черном платьице металась между могил. — Кто-нибудь! Помогите!
Земля начала вскипать, вспучиваться. Из нее полезли костлявые руки, облепленные разложившейся плотью. Невыносимое зловоние разлилось в воздухе над погостом. Девчушка в ужасе выбежала на освещенную Луной главную аллею.
— Спасите меня! — заверещала она.
Руки мертвецов опирались на землю, выталкивая на поверхность полуистлевшие торсы, увенчанные бугристыми скользкими
Трупы один за другим вылезали из темных провалов и выпрямлялись. Склизкие клубки извивающихся червей срывались с их тел и с гадким звуком шлепались на землю. В пустых глазницах мертвецов сверкали зловещие огоньки. Их настоящие глаза, конечно, не сохранились — светились сгустки эктоплазмы, подарившей покойникам вторую жизнь.
— Плоть! — прошипел один из них, и это слово, будто многократно повторенное простывшим эхом, пронеслось по всему кладбищу. — Плоть! Плоть! Плоть! — щелкая челюстями, мертвецы начали сходиться, окружая девочку.
Егор торопливо подсчитывал их количество. Крепких покойников, могущих оказать сопротивление, здесь было совсем немного. Остальные являли собой дряхлые скелеты и развалились бы на части даже от обычного удара палкой или ногой.
— Стоять! — гулко рявкнул кто-то из-под земли, когда десятки дрожащих костяных рук со всех сторон протянулись к девчонке. Трупы замерли. Земля под памятником разошлась в стороны, выпуская очередного покойника. То, несомненно, был человек, послуживший прототипом для монумента — старый куренной атаман. Как и предполагал Егор, он был на Уманском погосте главным.
Старик не должен был сохраниться так хорошо, ведь похоронен он был, должно быть, добрую сотню лет назад. Но, видимо, атаман всякий раз забирал себе лучший кусок, вот и набрал форму.
— Стоять! — повторил главный мертвец, у которого даже усы сохранились и стали, за годы проведенные в могиле, еще длиннее. — Я первый.
Атаман направился к девочке. Прочие почтительно расступились.
— На всех не хватит! — возразил феноменально низкорослый труп с остатками курчавой рыжей шевелюры на черепе неправильной формы.
Услышав такое, атаман подскочил к говорившему и влепил ему такую затрещину, что череп наглеца завертелся вокруг своей оси.
— Тебя никто ни о чем не спрашивал, Ливада! — взревел старик. — Вспомни, кем ты при жизни был!
Вращение мертвой головы прекратилось. Ее обладатель упал на карачки и уполз в глубь толпы, получив по пути несколько пинков. Остальные трупы дружно зареготали.
Атаман склонился над трясущимся от страха ребенком. Если бы у усатого мертвеца сохранилось человеческое лицо, оно непременно приняло бы сейчас крайне разочарованное выражение.
— Тьфу ты! — атаман выпрямился и со злости двинул кулаком в челюсть ближайшему мертвецу. Череп того отделился от позвоночника и, клацая зубами, улетел далеко в кусты. — Це ж не девка! Це ж упыренок!
— Ага, — девочка осклабилась,
Тут же она выхватила из-под платья железный шар на цепочке и принялась ловко орудовать им, ломая коленные суставы стоявшим вокруг мертвецам.
— Ты чего, чертовка?! — закричал успевший отскочить атаман. — Мы ж на одной стороне!
— А я пре-да-тель-ни-ца! — по слогам произнесла девочка и попыталась влепить ему шаром в лоб. Но усатый и тут успел увернуться.
Настал черед Егора. Некромант спрыгнул с дерева, сгруппировавшись, приземлился на корточки, но тут же выпрямился и выхватил из-за пояса магический жезл.
Трупы вскинулись, почувствовав настоящего человека. Они-то сначала думали, что запах живой плоти исходит как раз от девчонки. Отталкивая друг друга, мертвецы ринулись к некроманту. И только длинноусый атаман начал пятиться по направлению к памятнику — он каким-то образом понял, кто и зачем явился на погост.
Перед Егором было сейчас все местное "население" — полторы сотни плотоядных кадавров. Он для того и задействовал свою давнюю помощницу — девочку-упыря Олесю, чтобы собрать их всех на одном небольшом участке.
Олеся метнула свое оружие в ноги главному мертвецу. Цепь обмоталась вокруг гниющих голеней, лишив мертвого атамана возможности уйти под землю.
— У, сучка проклятая! — мертвец упал и в отчаянии замолотил кулаками по земле.
— Еще какая, — ухмыльнулась упырица, перекинулась в летучую мышь и скрылась в переплетении древесных ветвей, чтобы избежать магического удара Егора.
Тот тем временем выставил перед собой руку с жезлом и начал нараспев читать заклинание, издревле служившее для развоплощения мертвецов. Олесю оно вряд ли смогло убить, но помучиться девчонке пришлось бы.
ОГТРОД А" ИФ!
ГЕБ" Л — ИИ" Х!
ЙОГ-СОТОТ!
"НГА" НГ АИ" Й!
ЗХРО!
Чем старше и опытнее становится волшебник, тем меньше усилий ему приходится прилагать, чтобы пользоваться магией. Самые могущественные маги способны творить чудеса при помощи жеста, взгляда или даже одной лишь мысли. Менее продвинутым приходится в большинстве случаев читать заклинания, для активации которых необходим рабочий инструмент. Жезлы, посохи, волшебные палочки, кольца и даже веера — все это, и много что еще, активно используется миллионами магов во всем мире.
Кому-кому, а некроманту жезл будет необходим всегда. Ибо его основная специальность попросту не предполагает повышения уровня до такой ступени, где можно было бы обходиться без инструмента. В классической боевой магии Егор мог, в принципе, поднатореть настолько, чтоб запускать заклятия прямо с рук.
Но если уж идешь сражаться с мертвецами — будь добр, возьми с собой жезл.
А то нехорошо получиться может…
Жезлы некромантов традиционно изготавливаются из кости. Не обязательно человеческой. Инструмент, сработанный, к примеру, из слоновьего бивня, будет в работе гораздо более эффективным.