Сувенир любви
Шрифт:
– Псих какой-то! – прокомментировал Патрик. – Мне всегда очень тревожно смотреть на эти фигурки. У них какие-то нервные линии… Знаешь, Мелани, так бывает, только когда в человека попадает сразу много пуль. И он уже не здесь, но еще не там. На грани между мягким и пластичным телом и застывшим трупом.
Мелани поежилась.
– Кажется, не только мне нужно рассказать о своих проблемах, – наконец сказала она. – Ты был на войне?
– Я тоже еще не готов об этом говорить. Наверное, когда-нибудь мы с тобой сядем за стаканом глинтвейна и будем говорить всю ночь на пролет.
– Да, наверное, когда-нибудь
– Обещай прийти ко мне через неделю!
– А что-то планируется?
– Как ты могла забыть! «Святому Патрику» тридцать лет! Будет вечеринка только для своих.
– Боже мой, я же старше этого паба… – простонала Мелани.
– Вот ты себя и выдала!
– А мне нечего скрывать. В конце концов, даже если бы я стала на каждом углу кричать, что мне двадцать три, мне бы никто не поверил.
– Так ты придешь?
– Обязательно! Такое нельзя пропустить.
– Приходи не одна, – предложил коварный Патрик.
– А с кем?
– Только не с подругой! Все остальные варианты принимаются. Я хочу видеть на своем празднике только счастливых людей.
– Ну через неделю меланхолия у меня закончится. Так что я буду вновь весела и довольна жизнью.
– Но не счастлива, Мелани.
– Что такое счастье? Никто не знает… До встречи, Патрик!
– Я пришлю тебе приглашение!
Мелани улыбнулась и помахала Патрику рукой. Теплая и уютная атмосфера «Святого Патрика» сменилась дождем и промозглой сыростью улицы. Мелани подняла воротник пальто и почти бегом бросилась к своем магазинчику, практически не глядя под ноги: за последние несколько лет она успела изучить мостовую даже лучше, чем свои пять пальцев.
В «Сувенирной лавке старого Стенли» все было как обычно: те же резные фигурки из кости лежали на роскошных восточных коврах, на стенах висели ятаганы вперемежку с двуручными мечами, а на полках стояли искусно выполненные вазы из китайского фарфора и баварского стекла. Вот только дяди Стенли уже не было. Но Мелани не решилась менять название магазинчика: все же старого Стенли знали все, а Мелани – еще немногие.
Она быстро вытерла пыль и открыла магазинчик. Сама же ушла в подсобку, чтобы рассортировать новое поступление горшков из Африки. Мелани совершенно не волновалась о том, что кто-то может войти и унести что-то из дорогостоящих вещей: в лавке старого Стенли не принято было следить за покупателями, потому что их уважают и им верят, и все это знали. Но все же колокольчик на двери всегда оповестит Мелани о том, что кто-то пришел.
Она почти закончила разбирать новые поступления и любовалась прекрасными горшками с танцующими фигурками из Замбии, не находя в них ничего угрожающего, как звякнул колокольчик.
Странно. Мелани бросила быстрый взгляд на изящные наручные часики. Обычно в это время покупателей не бывает. Она вытерла руки и поправила перед зеркалом растрепавшиеся рыжие волосы.
Еще и веснушки! – обреченно вздохнула Мелани.
Она подошла к двери и сразу же отшатнулась в сторону. ОН стоял в магазинчике и с явным интересом рассматривал фигурки из обсидиана.
Боже мой, что делать?! – взволнованно подумала Мелани. Я не могу выйти к нему! Ни за что на свете!
Она вновь осторожно выглянула, надеясь,
Не могу, просто не могу! – мысленно в отчаянии простонала Мелани. Я же только от одного его взгляда потеряюсь и начну сразу же говорить какую-нибудь бессмыслицу! Да еще и покраснею, словно вареный омар. И буду выглядеть типичной дурочкой. Он наверняка видел в своей жизни не одну такую дурочку, которая наповал была поражена его внешностью. Боже мой, эти глаза сводят меня с ума! Я не могу смотреть на него, но и не смотреть не могу!
Разум говорил ей, что лучше всего сделать вид, будто ее вообще нет, но что-то сильнее разума заставляло Мелани выглянуть из-за двери, чтобы еще хоть раз увидеть ЕГО.
Она осторожно выглянула за дверь и тут же встретилась взглядом с его глазами. Тоненькие лучики морщинок расходились от его глаз. Он улыбался.
Губы Мелани растянулись в ответной улыбке. Она понимала, что теперь прятаться было бы совсем глупо, и, сдерживая всеми силами дрожь в коленях, вышла в лавку.
– Что вам угодно? – спросила она. – То есть – вам нужна моя помощь?
– Можно сказать и так, – улыбаясь, отозвался незнакомец.
Что за улыбка! Мелани чувствовала, что ее сердце сейчас выпрыгнет из груди.
– Вам что-то показать? – дрожащим голосом спросила она. – Может быть, кинжалы? Это настоящая дамасская сталь. Правда, не знаю, кому сейчас она может понадобиться? Ведь есть же пистолеты. Не правда ли? – Мелани замолчала, чувствуя, что ее прогнозы сбываются: она уже начала нести чушь.
Но она не могла долго выносить тишины и поэтому принялась в подробностях расписывать достоинства кинжалов. В этот миг Мелани презирала себя и за дрожащий голос, и за трясущиеся руки, и за язык, который опережал мозг на несколько минут, но ничего, совершенно ничего не могла с собой поделать!
Он стоял и улыбался, слушая ее невнятный лепет о дамасской стали. Мелани тоже замолчала, встретившись взглядом с его волшебными голубыми глазами. В этот миг они были одни во всей Вселенной. Впрочем, Вселенной тоже не было. Только они, только их глаза и безмолвный разговор, длившийся секунды, но растянувшийся на тысячелетия.
Мелани не выдержала первой. Она нервно откашлялась, прочищая горло, и поправила дрожащей рукой выбившийся локон.
Случайный лучик солнца, вдруг проглянувший через мрачную завесу облаков, попал в ее рыжие волосы и сразу же запутался в густых кудрях, переливаясь, словно драгоценный рубин. Розовые губы Мелани приоткрылись, а в серых глазах, обрамленных длинными темными ресницами, вспыхнул странный огонь.
– Ты очень красивая, – вдруг сказал он.
Неожиданно Мелани совершенно освободилась от страхов и стеснения. Она рассмеялась, запрокинув голову, и шпильки выпали из ее прически.
– Что я такое говорю! – смутился он и поднял руку, собираясь представиться. – Мартин Хэмсфилд.
– Мелани Гефес.
Он протянул руку, и Мелани, напряженно всматриваясь в его лицо, вложила свою тонкую ладошку в его руку.
Такая теплая! – подумала Мелани. И такая нежная.
– Я вообще-то зашел вовсе не для того, чтобы что-то купить, – смущенно сказал Мартин, все еще не отпуская ее руку.