Суть Руми
Шрифт:
Леонид использовал в основном двух современных американских авторов – Камиллу и Кабира Хелминских (Camille and Kabir Helminski, "Jewels of Remembrance", Threshold Books, 1996) и Колмана Баркса (Coleman Barks, "The Essential Rumi", Harper, San Francisco, 1995). Кроме того, эпизодически двух покойных полиглотов-англичан, профессоров Кембриджа - Рейнолда Николсона и Артура Арберри, академическими переводами которых пользовались и Хелминские, и Баркс, и все остальные англоязычные рифмачи. Но большая часть подстрочников Леонида была взята у Баркса.
Так нужда заставила меня
КОЛМАН БАРКС
В 2002 году, дочь подарила мне на день рождения английскую книжку Колмана Баркса "Сущность Руми" и я невольно начал сравнивать переводы Тираспольского с "оригиналами" Баркса. А сравнив, решил, что больше не буду рифмовать подстрочники, но буду переводить с английского сам.
Вот так я и познакомился с Колманом Барксом, вначале заочно. Баркс – профессиональный поэт и отставной профессор поэзии из Университета в штате Джорджия. В 70-е он преподавал и у нас, в Мичигане, одновременно с Иосифом Бродским. С 1976 года Баркс увлёкся суфизмом и по совету своего ментора Роберта Блая - Руми и за 30 лет нарихмовал с подстрочника 13 книжек, несколько магнитофоных записей, СД, фильмы, и сам часто выступает с концертами – читает и поёт свои версификации Руми. Именно Баркс сделал Руми англоязычным, его книги со стихами Руми за последнее десятилетие обогнали по тиражам аж самого Шейкспира в США, Канаде, Англии, Австралии и Новой Зеландии. Такого не было за последние 300 лет.
Начался коммерческий бум Руми, в который втянулась даже вездесущая Мадонна (до её увлечения каббалой), напевшая в 1998 году в хорошей компании (Деми Мур, Мартин Шин, Дипак Чопра) целый альбом Руми.
Подстрочником Барксу, как и всем не знающим фарси англоязычным рихмоплётам послужили классические, академически точные переводы Руми, сделанные вышеупомянутыми учёными англичанами – Рейнолдом. Кроме того, подстрочники Барксу делал его американский коллега-профессор – перс, бежавший из Ирана от Хомейни в США и американизировавший тут себе имя с Джавад Муайин на Джон Мойн (что оскорбляет гордых персов, страстно презирающих ренегата).
Пришлось многое из ранее зарифмованного опять переделывать. Выяснилось, что Леонид Тираспольский брал поэмы у Баркса не целиком, но выборочно (как и сам Баркс у Николсона).
Я не хочу сказать ничего плохого о переводах Леонида, у него были – другие, непоэтические задачи. Как суфийский шейх, он переводит лишь то, что ему важно сегодня, в конкретных обстоятельствах его суфийской миссии - наставничества, не особенно заботясь о связности, литературности и изяществе, ему важна концептуальная точность.
Начав переводить с английского, я попал в новые условия. Во-первых, стало трудно задавать вопросы, Леонида всегда можно было спросить "почему", а Баркса я вначале не решался беспокоить в случае даже откровенных его ляпов (типа, исламского "монастыря" в одном из его текстов, причём, монашество запрещено в исламе). Во-вторых, возникла проблема с текстом
Я думал задать Барксу все вопросы за один присест, когда кончу переводить всю его книгу. Но когда количество вопросов подошло к полусотне, и появились проблемы со ссылками на оригинал, я решился связаться с Барксом емэйлом. Он оказался очень приятным, старомодным и возвышенно-сентиментальным джентльменом. Настоящим поэтом, одним словом.
Вначале Баркс принял меня за одну из платных акул пера, с которыми привык иметь дело. Его книги переведены на десятки языков. И во многих странах, издатели ему платят мало, а он по собственным его словам - небогат. Например, из Китая он получил всего навсего... Впрочем, не будем разбалтывать тут чужие секреты. Только свои! Поэтому к такого рода переводчикам Баркс относится, как к назойливым мухам – время отнимают, да ещё норовят и обмануть, подсовывая контракты на непонятных языках и вымогая исключительные права задарма.
Но вскоре Баркс понял, что я не акула пера, исходя из сути моих вопросов. По его словам, другие переводчики интересовались только финансовыми и юридическими вопросами. До контакта с Барксом у меня не было цели "сделать книгу", я переводил исключительно для себя, что называется "для души". Переводил я не только из Баркса, но и из других авторов – Ладинского, Хелминских и Арберри. Но Баркс по-американски деловито поставил вопрос ребром – "собираюсь ли я перевести его книгу?" До получения этого вопроса, ответ был – "нет", но после...
Ответить "нет" было бы неучтиво, да и зачем я полез беспокоить занятого человека своими вопросами? Я подумал сутки, ответил "да", попросил и получил формальное разрешения на перевод.
Я попросил Баркса дать мне электронную копию его книги, но он сказал, что таковой у него нет, он – представитель старой школы, печатает всё на пишущей машинке, а емэйлу предпочитает факсы. Тогда я, чтобы не набивать с книжки, принялся разыскивать исходники Баркса Гуглом в Интернете. Но сеть, заброшенная в Интернет, вытащила многое другое, в том числе неожиданное и неприятное.
Во-первых, то, что Баркс очень вольно обращается с оригиналами Руми. Например, иногда он переводит рубай, всегда требующий 4 строчек – шестью, а то и восьмью! Превращая его в газель. Размера оригинала он не соблюдает вообще, рифмованые строки Руми штампует романтическим, пафосным верлибром. Словом, "орлу и ветру нет закона!"
Во-вторых, Баркс не "коллекционер" и не особенно заморачивает себя аккуратными ссылками на первоисточник, например, он даёт ссылки и на газели и на рубаи просто номерами, а поскольку в его переводах рубаи чаще выглядят газелями, то непонятно, на что именно дана ссылка. Добавление буквы, типа Р – для рубая и Г – для газели, перед номером решило бы проблему. Более того, есть и пересечения, когда номера ссылок совпадают, а содержание – различно. Всё это можно было бы исправить, посадив студентку на пару месяцев, но Баркс отчего-то не желает этим заниматься.