Суть Руми
Шрифт:
Я не противоядие, но яд.
Лишь тем, кто следует стезёй неложной,
Могу я быть опорою надёжной.
Я плачу, чтобы вы постичь могли,
Сколь пламенно Меджнун любил Лейли.
Но разуму невнятно откровенье:
Людское сердце - вот ценитель
Не будь изранена моя душа,
Я бы не понял горя камыша.
Ведь ныне стали скорби да тревоги
Попутчиками и моей дороги.
Ушла пора моих счастливых лет,
Но благодарно я гляжу им вслед.
В воде рыбешки пропитанья ищут,
И нам на суше тяжек день без пищи.
Но жизни для того на свете нет,
Кто жрёт и только, в суете сует.
Кто ищет лишь для плоти пропитанья,
Пренебрегая пищею познанья.
Весьма различны меж собою тот,
Кто истину познал и идиот.
Порвите ж цепь, свободу обретая,
Пусть даже эта цепь и золотая.
И ты умерь свою, учёный, прыть,
Ведь всей реки в кувшин не перелить.
А жадных глаз транжиры и скупца
Ничем нельзя наполнить до конца.
Лишь раб любви, что рвет одежды в клочья,
Чужд и корысти, и пороков прочих.
Любовь честна, и потому она
Для исцеления души дана.
Вернее Эфлатуна** и Лукмана***
Она врачует дух и лечит раны.
Ее дыхание земную плоть
Возносит в небо, где царит Господь.
Любовью движим, Моисей с Синая
Принес и даровал ключи от рая.
Любовь способна даровать нам речь,
Заставить петь и немоте обречь.
Коль Господу поют твои уста,
Старайся, чтобы песнь была чиста.
Кого на веки покидает друг,
Тот, как ни голосист, умолкнет вдруг.
Хотя напевов знает он немало,
Нем соловей в саду, где роз не стало.
Влюбленный - труп, но словно небо днём,
Горит душа его невидимым огнём.
И всякий, светом тем не озаренный,
Как бедный сокол, крыл своих лишенный.
Темно вокруг и холодно в груди.
Как знать, что позади, что впереди?
Для истины иного нет зерцала -
Лишь сердце, что любовью воспылало.
Коль нет в нём отраженья - поспеши
Очистить зеркало своей души.
И то постигни, что свирель пропела,
Чтоб твой отринул дух оковы тела.
________________________
* Перевод Наума Гребнева.
– Прим. перев. на русск.
** Эфлатун - арабская форма имени греческого философа Платона.
– Прим. перев. на русск.
*** Лукман - легендарный арабский мудрец, аналог Эзопа.
– Прим. перев.
Меснави (1, 0001 - 0018)
РЫБА ЖАЖДЕТ
Устал от меня водонос,
Ушёл и кувшины унёс!
Разбилась посуда моя,
Не знаю, как пить буду я!
К Тебе устремляю мольбы,
Молю исправленья судьбы!
Ведь рыба живая во мне
Страдает от жажды вдвойне!
Открой к океану мне путь,
В песках мне не дай утонуть!
Сломай стены этой тюрьмы,
Мираж, что смущает умы!
Пусть дом мой утонет в волне,
Что ночью прихлынет ко мне,
Из моря, что в сердце моём,
Создав во дворе водоём!
Иосиф, подобно луне,
Пусть рухнет в колодец ко мне!
Пусть смоет волна урожай,
Что целую жизнь я стяжал!
Пожар под надгробьем чалмы,
Жгу муть, что слепила умы!
Не нужно достоинства мне,
Всю честь утоплю я в волне!
Хочу лишь музЫку, зарю,
Тебя, с кем сейчас говорю!
Пусть множатся толпы скорбЕй,
Не будет там скорби моей!
* * *
Всегда так - лишь кончу я стих,
Молчу … как ягненок я тих.
Дрожу в исступленье немом,
Дивясь, что молол языком.
Диван Шамса Тебризи, # 1823
ХВАТИТ СЛОВ!
Как может быть не мокрою вода?
Как может тело выпасть из Вселенной?
Кто моет раны кровью, господа?
Как потушить пожар трухою сенной?
Зря не старайся тени убежать,
К тебе она привязана навечно.
И сколько ни плутай, ни бегай вспять,
Тебе от тени не удрать, конечно.
И только солнце днём над головой
Способно приуменьшить наши тени ...
И совесть, как тюремный часовой,
Нас мучит, но хранит от преступлений.
Свечой ума махая пред собой,
Ты освещаешь только стены ночи.
Поверь, никто не борется с тобой,
Из тьмы на свет ты сам уйти не хочешь.
* * *
Я мог бы объяснить всё это, но
Боюсь стеклянную разбить я вазу -
То сердце нежное твоё. Оно,
Разбившись, не сберётся по заказу.
В твоей душе есть всё - и свет и тень.
Пойми же это, наконец, и внемли!
Неси главу свою под Древа сень,
Чей ствол - Копьё, пронзающее землю!
Когда под Древом этим ты сидишь,
Душа твоя отращивает крылья!
Но надо научиться слушать тишь!
Замолкни! Сделай над собой усилье!
Пока лягушка плавает в воде,
Змея её схватить не в состоянье.
Квакушка не окажется в беде,
Пока не квакнет громко, на прощанье.
Но если и научится шипеть,
То даже это не спасёт квакушу,
Змее не важно, КАК кто будет петь,
Не голос нужен ей, а нужно душу!