Суть Руми
Шрифт:
И даже мытарям дать деньги меднорожим
Не так противно, если в обществе хорошем.
Вглядись в учителей святых уроки –
Попутчиков искали все пророки.
Стена, стоящая отдельно, – бесполезна,
Будь каменна она или железна,
Она же рухнет
Нужны, как минимум, три стенки для амбара,
Чтоб было крышу положить на них возможно,
И урожай сухим хранить под ней надёжно.
Дабы с людьми смогла беседовать бумага,
Нужна перу нырнуть в чернильный мир отвага.
И прутья с прутьями сплетает мастер ловко,
Чтоб получилась прочная циновка.
Но если прутики не заплетают вместе,
Они недолго пролежат в открытом месте,
Их расхватают – погонять скотину бабы,
Иль разбросает кучку ветром, даже слабым.
Смотри, как ловко сплёл Господь животных тварей,
Создав для каждой по её любимой паре."
* * *
Как мне, Хусам, наскучил птичий гомон этот!
Что за дурацкие вопросы и ответы!
Приятней песня соловья – короче, звоньше,
Пусть будет наше "Меснави" скромней и тоньше.
Мeснави (6, 0507 – 0513, 0517 - 0525)
МЕЛЬНИЧНОЕ КОЛЕСО
Давайте будем вместе други,
А разбредаться нам не надо,
Не засыпайте как пьянчуги,
Мы не коров сонливых стадо!
Ведь дружба – это пробужденье!
Глядите, колесо речное
Всю воду взятую вращеньем,
Найдя мгновение покоя,
Рыдая, пролило каскадом ...
Но мерное продля движенье,
Навечно остаётся с садом,
С рекой свершая со-служенье!
В то время, колесо земное
По руслу высохшему мчалось,
Ища иллюзию покоя,
Которая ему казалась ...
* * *
Останься здесь, как капля ртути,
Дрожа от страсти и от жути!
Диван Шамса Тебризи, # 0393
МУРАВЕЙ в АМБАРЕ
Однажды, некий странствующий суфий,
Искавший проявлений скрытой сути,
Вошёл в суфийскую обитель пред закатом
И принят
Сперва пришелец позаботился о хлеве
Для ишака, потом, забыв о чреве,
Он влился в общее обители раденье –
Мистическое душ соединение.
* * *
Ведь люди нищие, одетые в вериги,
Читают сердце более, чем книги.
Влюблённый в книгу грамотей живёт следами,
Пером оставленными, не ногами.
Суфийское ж письмо не всем открыто,
Оно не из чернил и алфавита.
Как любят суфии следы! Я сам мурлычу,
Как их увижу, и бросаюсь на добычу!
Сначала видеть суфий учится приметы,
Потом - чутьём определять предметы.
Искусство чтения следов есть вид беседы,
Но гнать по запаху – быстрее, чем по следу.
А дичь мы гоним на свободу – к вере,
Ученикам своим дервиш* подобен двери.
* * *
Суфийский мастер – светоч, дух эфира,
Существовавший до созданья мира,
Его душа в сей мир не раз слетела,
Пока не оживила это тело.
Когда на небе обсуждался вид исхода
Из небытья для нас – людского рода,
Он видел райский свет и слышал ада трубы,
И окунался в воды мудрости по губы.
Когда же аггелы противились творенью,
Он хохотал над глупым их бореньем.
Он, до созданья всех материй мира,
Знал – нам нельзя творить себе из них кумира.
И пили воду небеса из общей чаши,
Что мастера им подавали наши.
И солнце щедростью сияет золотою,
Нам свет их отражая с теплотою.
* * *
То, что покажется булыжником другому,
Равняет суфий перлу дорогому.
Ты видел в зеркалах изображенья?
А мастеру весь мир есть отраженье.
До посевной он сжал пшеницу вставши рано,
Знал жемчуг до творенья океана.
До появления зерна вкусил он хлеба,
И зрел Сатурн до появленья неба.
Пред тем, как шахт златых раскрылися секреты,
Он обсуждал достоинства монеты.
До освоенья винограда в земледелье,
Он испытал вина пьяняющее веселье.
Он чует зимний хлад средь жара лета,
И наперёд всегда сулит прилёт кометы.
* * *
Он мыслил прежде дарованья разуменья,
И Истину постигнул во мгновенье.
Ведь интуиция – простейший вид познанья,
Ты не получишь истинного знанья,
Без чуда откровения Господня,
А мастер обладает им сегодня!
А в состоянии фана** и те предметы
Которые исчезли, зрят аскеты.
* * *
Когда встречаются два мастера подобных,
Как сросшихся близнят одноутробных
Их не разрежет медицинский гений даже,
Они – один, и два, и сотни – как в мираже!