Суть дела
Шрифт:
Кто-то постучал в стеклянную дверь за спиной, Иван Ефимович обернулся и увидел соседа Васю, тоже русского, из Перми, который осел на East Coast с полгода тому назад. О причинах перемещения с нашего севера на монголоидный юг сосед широко не распространялся, но по разным приметам, как-то: особенностям речи, золотому перстню с индийским изумрудом и татуировке на правом запястье, изображавшей восходящее солнце, можно было догадаться, что Вася от души изворовался в России и, чтобы не дразнить гусей, эмигрировал в Сингапур. Любимая его присказка была «Побереглась корова и век была здорова».
Даром что они с Васей соседствовали через два забора
Бегемот сделал безразличную мину, указал Васе на соседнее кресло с вычурной спинкой и протянул ему бутылку пива, которую пермяк откупорил зубами, но, правда, сплюнул крышку себе в ладонь. Он в один прием опустошил бутылку и справился:
— Чего звал?
— Вот чего, — сказал Иван Ефимович. — Не купишь ли ты, Василий, мой бизнес, со всем, что ему так или иначе принадлежит? Имеется в виду автотранспорт, джутовая плантация на Семакау, склад сырья, склад готовой продукции, офис на Араб-стрит. Давай решайся, я тебе как русский русскому хорошую скидку сделаю, по крайней мере, лишнего не возьму.
— Почему не купить?.. — подумавши, сказал Вася. — Если задешево, я готов. — Сосед закурил здоровенную ямайскую сигару (сто двадцать сингапурских долларов сотня) и внимательно посмотрел Середе в глаза. — Я вот только не догоняю, — сказал он, постепенно окутываясь клубами табачного дыма, — зачем тебе, Ефимыч, понадобилось продавать бизнес, который и тебя мало-мальски кормит, и детей твоих будет сто лет кормить?
— Вот какое дело: нет у меня детей. А поскольку годы мои немолодые, только и остается, что заказать себе гроб из листового золота — другого применения я своему капиталу не нахожу. А то взять и перевести все деньги футбольному клубу «Локомотив»!
— Романтизм какой-то, ей-богу! — возмутился Вася. — Пожилой человек, не дурак, а не догоняет простых вещей! Ты пойми, голова садовая, что капитал — это не х… собачий, а капитал! Это такая силища, что против нее ничто не может устоять, ни государство, ни религия, ни закон! Уж не знаю как где, а у нас в России, которая изголодалась по материальным благам и нормальной жизни, все, что угодно, и всех, кого угодно, можно купить за рубль-целковый, почему я своей родной стране типа пламенный патриот! А он хочет перевести бабки футбольному клубу «Локомотив»!..
— Отчего же ты тогда дома-то не живешь, пламенный патриот?!
— Сейчас скажу: по той причине, что наживать в России можно, а жить нельзя. Сам посуди, как там жить, если, елки зеленые, из-за каждого угла по тебе ведется целенаправленная пальба?! Ну уж нет. Побереглась корова и век была здорова.
— А ты купи себе бронированный лимузин!
— Против капитала лимузин тоже не устоит. Ведь у нас как? За рубль-целковый все, что хочешь, можно учудить! Можно приобрести противотанковую пушку или бомбардировщик, можно себе виллу построить напротив Кремля, и ни одна сука тебе слова поперек не скажет, можно взять на содержание городскую администрацию и по телефону повелевать. Ты что думаешь, ты думаешь, у нас президент страной управляет? Он только умное лицо строит и разные слова говорит, а на самом деле в России главнокомандующий — капитал!
— Оно, может быть, и так, — сказал Иван Ефимович, — да только не интересно все это, Василий, скучно и глупо, как китайское кино. Вообще надоел мне, признаться, этот детский сад, даже
— Если ты такой идиот — топись.
— А что? Заплыть подальше на надувном матраце и дрейфовать, пока какая-нибудь акула не откусит тебе башку…
Впоследствии он действительно несколько раз выходил в пролив на надувном матраце, и в один прекрасный день Вася с изумлением обнаружил, что дом соседа как-то капитально, окончательно опустел.
8. Дня за три до того, как агент Середа опять исчез, как в воду канул, между ним и соседом Васей по всей форме состоялась сделка купли-продажи; Иван Ефимович выручил два с половиной миллиона сингапурских долларов и перевел деньги на лубянскую бухгалтерию, правда, присвоив себе малую толику на всякий пожарный случай, как выражаются на Руси. Оставалось дождаться Почтальона, который курсировал между Канберрой и Москвой с остановкой в аэропорту Чанги, и передать ему последние сведения насчет антидетонаторной присадки к танковому топливу, которые он добыл в Париже с месяц тому назад.
Встреча с дипкурьером состоялась, как обычно, на Очард-роуд, в маленьком книжном магазине с колокольчиком, издававшим немного стеклянный звук. Иван Ефимович выложил на прилавок кассы вчетверо сложенную газету «Фигаро», где на одиннадцатой полосе притаилось сообщение для Центра, записанное симпатическими чернилами. Почтальон газету едва заметным движением прикарманил, и они было разошлись, как вдруг Бегемот сказал:
— Have you ever been to Goa? They say it is a real paradise on Earth… [9]
9
Вы бывали когда-нибудь в Гоа? Говорят, это настоящий земной рай… (англ.).
Почтальон молча пожал плечами и вышел вон. Иван Ефимович отправился следом, в свою очередь звякнув веселым колокольчиком, который на этот раз издал какой-то прощальный звук.
Оказавшись на затхлом солнцепеке, отзывавшемся нашими Сандунами, он свернул направо по Очард-роуд и, пройдя несколько шагов, огляделся по сторонам. Метрах в пятидесяти впереди себя он заприметил своего дружка Карла в обнимку с какой-то девушкой, скорее, скандинавской наружности, и у него сердце оборвалось. Подумалось: «Ах, Карлуша, Карлуша, иудино семя, выследил-таки старого товарища, сукин сын! Однако нужно отдать должное профессионализму: классно работают наши ясеневские, [10] ничего не скажешь, пять с плюсом за пилотаж!»
10
В московском Ясеневе располагается Центр внешней разведки.
9. Карл с Вероникой, вооружась американскими паспортами, которые виртуозно фабриковал в конторе знаменитый Паша Громушкин, прилетели в Сингапур одним рейсом, но разъезжались они порознь, как и прошлым разом в Париже, хотя остановились опять же вместе, в четырехзвездочном «Swiss Нotel». Устроившись, они перекусили на скорую руку какой-то малайской дрянью, от которой у них сделалось нехорошо в животах, и отправились на прогулку в предвкушении свежих экзотических впечатлений, поскольку никто из них прежде на этом острове не бывал.