Сущность

Де Фелитта Фрэнк

Источник мог находится в двух регионах. Он мог скрываться в интенсивных, невероятно подавляемых областях человеческого бессознательного. Это бессознательное, искаженное и затемненное эмоциональным давлением жизни, может стать мощным генератором снов, галлюцинаций, бреда, а также проецировать психические сущности. Доктор Кули обдумывала, что каким-то образом Карлотта, возможно, из-за каких-то старых событий, бессознательно и непреднамеренно спроецировала саморазрушительное, жестокое существо, которое унижало ее против осознаваемой воли.

Но после стольких часов, выпив

бесчисленное количество чашек кофе, просмотрев письма и бюллетени из парапсихологических центров Соединенных Штатов, Канады и Западной Европы, она все больше и больше отклонялась от этой теории.

– Я всегда верила, – сказала она Крафту и Механу за несколько часов до рассвета, – что существует поле реальности, возможно, даже несколько, отличных друг от друга, и мы, люди, обитаем только в одном из них.

– Тогда сущность независима от миссис Моран, – раздумывал Крафт.

– Возможно.

– И откуда она взялась?

– Откуда берутся звезды? Откуда берется жизнь? Рано или поздно вопросы происхождения упираются в загадку.

Механ потер свои красные глаза, устало улыбнулся и вздохнул.

– Их называли по-разному – демоны, призраки, явления…

Доктор Кули улыбнулась.

– Может, сойдемся на корректном термине? – предложила она.

– Развоплощенная сущность. Наверное, ваше определение самое точное. Сущность, но без тела…

Солнце начало прояснять восточное небо за ок-нами.

– Развоплощенная сущность, – тихо повторил Крафт.

Он будто обращался к ней, умоляя проявить себя, один роковой раз предстать в суровом свете научной реальности.

– Как нам ее найти? – негромко спросила доктор Кули.

Теперь зловещая тишина не оставляла их в покое. Доктор Кули зажгла плиту, чтобы подогреть еще кофе. Крафт в замешательстве потер глаза.

– Как-нибудь вытянуть ее, – размышлял он. – Найти способ привести в контролируемую среду. Затем изучить.

– Понадобится больше приборов, чем уже есть в доме Моранов, – возразила доктор Кули. – Вам нужно будет контролировать окружающую среду – все известные физические переменные.

Крафт побарабанил пальцами по столу.

– Дело в том, – продолжила доктор Кули, садясь, – что литература никак нам не поможет. Такого еще никто не пробовал.

Механ закрыл глаза. Он казался спящим. А затем заговорил.

– Джин, – позвал он, – нам нужно разработать способ контролировать обстановку в доме Моранов, вокруг миссис Моран, причем так, чтобы мы могли привлечь сущность.

– Вы понимаете, сколько денег вам потребуется? – мягко спросила доктор Кули.

Размышляя о том, как собрать нужное оборудование, все сразу зашли в тупик, осознав расходы на такую операцию.

– Ну, – замешкалась доктор Кули, – есть фонд Роджера Банема. Мы подадим на грант.

Крафт и Механ уставились на своего профессора. Она согласна подставиться ради них. Их глаза сияли от уважения.

Крафт, Механ и доктор Кули встретились тем утром во второй раз. Они собрались в ее кабинете за два часа до того, как должны были встретиться с деканом Осборном. В его служебной записке говорилось

только об экстренном совещании с медицинской школой для решения административной проблемы. Но доктор Кули прекрасно понимала, что встречи никогда не назначались на тот же день, если вопрос не был по-настоящему важным.

– На нас будут очень сильно давить, – сказала доктор Кули.

– Это все тот чертов ординатор, – проворчал Механ. – Он за этим стоит.

– Что будем делать? – спросил Крафт.

– Признаем как можно меньше. Но все зависит не от нас.

– В каком смысле?

– Будет проводиться расследование, чтобы определить, действовал ли кто-то из нас непрофессионально. По крайней мере, так должно быть, если все пойдет по правилам. В худшем случае проект просто отменят.

– Нельзя отменить проект, – заметил Крафт. – Это вам решать.

– Нам могут угрожать, – пояснила доктор Кули. – Либо отменяем проект, либо нам вообще откажут в финансировании.

Вдалеке прозвенел звонок. Все посмотрели на часы. Было 10:30. До встречи с деканом осталось пятнадцать минут.

21

Нервные Крафт и Механ взяли с собой фотографии, таблицы и рукописи статей, которые надеялись опубликовать в научных журналах. Они пытались отрепетировать аргументы, чтобы объяснить декану и руководству медицинского факультета природу своего проекта и, в частности, значение понятия «развоплощенная сущность». Молодые люди пришли к выводу, что у них будет больше шансов, если они выберут тактику нападения, а не защиты.

За круглым столом сидел доктор медицинских наук Моррис Халперн, заведующий медицинским факультетом, доктор Генри Вебер и Гэри Шнайдерман, который нервно постукивал пальцами по стопке папок. Внезапно Крафт понял, что Шнайдерман тоже подготовил аргументы. Затем догадался и Механ. Дебаты обещали быть непростыми. Доктор Кули посоветовала им сохранять спокойствие, оставаться собранными и не спорить. Она не доверяла университету, который обычно был на ее стороне.

Декан Осборн был полноватым человеком, который ненавидел конфликты. Он явно хотел бы сейчас оказаться в любом другом месте. Кроме того, он хорошо знал Халперна. Тот умел быть жестким конкурентом, не вел дела с утонченностью, присущей ученым. По сравнению с Осборном Халперн был влиятельным человеком. Карьера Осборна основывалась на его умении угодить. У Осборна уже вспотели ладони.

– Мне жаль, что глава психологического факультета не смог сегодня прийти, – начал Осборн. – Доктор Гордон сказал моему секретарю, что будет на конференции, и попросил передать свои извинения.

Доктор Вебер догадывался, что на самом деле Гордон просто не хотел вовлекаться в подобную междоусобицу. В результате чего Кули осталась совсем одна, без поддержки. Но декан Осборн был пацифистом, мастером по решению конфликтов, так что придется за ним следить.

– У нас возник небольшой вопрос, – начал Осборн. – Он связан с одним и тем же случаем двух кафедр, представленных доктором Вебером с одной стороны и доктором Кули – с другой. Полагаю, лучше сразу перейти к делу.