Сущность
Шрифт:
Ее охватил шок. Кто-то пытался ее убить.
Карлотта поползла по полу. Перед глазами все плыло. Тошнота угрожала одолеть женщину. Она старалась не вдыхать, пока легкие не начали разрываться. Ей показалось, что обогреватель буквально исчез перед ней. Затем Карлотта поняла, что это всего лишь ее зрение сужается.
Карлотта уставилась в темное отверстие обогревателя. Оно приковало ее, и она резко опустилась вниз. Все ее отчаяние, казалось, с шипением вырывалось из этого черного отверстия,
– Прощай… Карлотта… прощай…
Значит, он на нее злился. За то, что она отдалась врачам, а не ему. Женщина внезапно увидела его извращенный разум и прочувствовала безграничные глубины его порочности.
– Нет, – прошептала Карлотта. – Нет, нет… никогда…
– Ш-ш-ш-ш… Карлотта. Засыпай…
Она встряхнула себя, боролась, сражалась, как Иаков с ангелом Божьим, потому что никогда еще не чувствовала ничего столь сильного, как эта усталость. Все ее тело хотело сдаться, отдаться этой тяжести, которая растворяла ее кости, застилала глаза и безжалостно шептала в мозгу.
– Никогда, – хрипло прошептала она. – Никогда…
Она повернулась, поползла к окну. Оно будто висело в миллионе миль, в конце шахты длинного туннеля.
– Карлотта… Карлотта…
Это был такой свистящий звук, настолько смешанный с шипением газа, что она не была уверена, слышала ли его на самом деле.
С криком, похожим на стон, Карлотта внезапно швырнула настольную лампу в стекло. Шнур повис за рамой и абажуром, оконное стекло треснуло, листом вывалилось наружу и разбилось о землю.
Карлотта упала. Она так и не увидела, как выпало стекло. Так и не услышала, как оно разбилось о землю. Так и не заметила тянущихся к ней рук, лиц детей, испуганных, тускло освещенных, смотрящих на нее, лежащую на полу.
Карлотта проспала ночь на диване, куда Билли поднял ее, а дети укрыли одеялом. Она что-то слабо говорила, потом заснула снова. Запах газа постепенно исчез. Девочки сидели в кресле, наблюдая за мамой. Билли расположился у стола. Совсем одни, никому не доверяя, они следили за своей матерью. Ночь была тихой. Утром ее отвезут в больницу. Возможно, надолго. До тех пор это походило на караул смерти.
Когда Карлотта вошла в коридор в сопровождении Билли и девочек, у нее с собой не было сумки.
– В чем дело, Карлотта? – спросил ее Шнайдерман. – Что случилось?
– Мы можем зайти и поговорить?
– Да. Конечно.
Они вошли в белый кабинет. Билли и девочки вытянули шеи. То самое место. Комната, куда каждый день приходила их мать. Оно выглядело совсем не так страшно, как они себе представляли.
– Карлотта, вы помните моего руководителя, доктора Вебера?
– Здравствуйте, Карлотта.
Карлотту, казалось,
– Я решила, – сказала она, – что не хочу, чтобы меня закрывали.
– Карлотта, – быстро и мягко встрял доктор Вебер, видя удивление на лице доктора Шнайдермана, – думаю, доктор Шнайдерман вам рассказал, что вас не закроют. Это всего лишь период наблюдения на две недели.
– Это формальность, доктор Вебер, – не согласилась она, – но суть одна и та же.
Доктор Вебер взглянул на испуганных детей, пытаясь понять, что происходит. Их присутствие беспокоило его, но он был рад возможности увидеть, как они общаются со своей матерью. Он был уверен, что они поддерживают ее бред, даже сами не отдавая себе в этом отчет.
– Почему вы не хотите наблюдаться, Карлотта? – спросил доктор Вебер.
– Все очень просто, – сказала она.
– Продолжайте.
– Я боюсь за свою жизнь.
– Но, Карлотта, тут совсем не опасно…
– Нет. Я не об этом. Все проще.
– Хорошо. Рассказывайте.
Карлотта посмотрела в глаза обоим врачам. По какой-то причине она казалась сильнее каждого из них. Она чувствовала свою мощь. Может, все из-за того, что дети сидели рядом.
– Вчера на мою жизнь совершили покушение, – сказала женщина.
– Правда? – в шоке переспросил Шнайдерман.
Доктор Вебер поднял руку, чтобы успокоить коллегу.
– Что случилось? – спросил доктор Вебер.
– В гостиной включили газ. Пока я спала. А окна и двери были заперты и закрыты ковриками.
Доктор Вебер осмотрел лица детей. Он не заметил ни намека на несогласие. Затем повернулся к Карлотте.
– Карлотта, – сказал он, – мы можем положить вас сюда из-за попыток суицида.
– Это не была попытка суицида, – быстро ответила она. – Я никогда еще не хотела жить настолько сильно.
– Ну хватит, Карлотта. Вы прекрасно знаете, что ваше сознание играет с вами. Конечно же это была попытка суицида.
– Нет, – настаивала женщина. – Это была попытка убийства. Говорите что хотите, он убьет меня до того, как позволит уйти сюда.
– Вы пытались совершить самоубийство, Карлотта, и я могу госпитализировать вас сегодня же.
– Очевидцев не было, и я ничего не скажу.
– Вы очень умны, Карлотта.
– Мне приходится принять это решение, доктор Вебер.
– Оставаться больной?
– Оставаться живой. Какие бы у вас ни были теории, он сильнее вас и убьет меня, если захочет.
– Чтобы не дать вам вылечиться?
– Называйте как хотите. Да.
Доктор Вебер наклонился и прошептал что-то Шнайдерману. Тот встал и попросил детей выйти с ним из кабинета. Доктор Вебер повернулся к Карлотте.