Суррогаты
Шрифт:
Уж чего-чего, а взрывчатого вещества сродни пластида хватало. Им обычно и пользовались группы захвата из состава сотрудников ФСБ, вскрывая двери в квартирах забаррикадировавшихся преступников. Вот и сейчас неплохое подспорье. А если учесть: взрывы производились исключительно направленного действия — вообще огромный плюс.
— Отходим! Уходим… — замахал Дроздов на психов с санитаром. — Уводи их этажом выше…
Витёк не сразу понял: того уже давно нет рядом с ними. Среди убитых психов его не оказалось.
— Убёг, паразит! Сбежал, сукин сын!..
А прапорщика психопаты не слушались, и достались особо буйные среди них.
— Капец! Енто
По стеклу в вестибюле ударили из РПК, и оно зазвенело, рассыпаясь осколками по полу. И так в каждом пролёте, увеличивая площадь атаки для суррогатов при штурме здания с головного входа от пары метров до десятков. Теперь попробуй удержи их. И ладно бы "живодёров", а так на штурм пошла "элита" на микроавтобусе.
Внутрь влетело маршрутное такси. В нём располагался один водитель, и оказался смертником. При столкновении со стеной прогремел мощнейший взрыв. Если бы не колоннада, за которой укрывался прапорщик — ему не жить.
Раздались оглушительные вопли и стоны. Досталось некоторым из психов — не всем, но многим. И это в тот самый момент, когда на них толпой ринулись суррогаты. Численность противника превышала взвод, едва ли не достигая роты.
Но и Витёк не лыком шит, и а не пальцем делан, приготовил им сюрприз, пожертвовав пластитом в немалом количестве, но не сразу собирался весь применить, а последовательно в небольших порциях, опасаясь обрушить головной корпус здания себе на голову вместе с его защитниками, располагающимися этажами выше.
Не сказать: у него это получилось, но всё же ему удалось на некоторое время сбить наступательный порыв суррогатов. Они понесли потери. Часть роты разнесло на куски, а часть оказалась серьёзно ранена.
— Какого… — не сдержался Фомин.
Здание ФСБ у главного входа едва не обрушилось, заходив ходуном. Даже соседние корпуса, расположенные в стороне сотрясло так, что трудно было устоять на ногах без дополнительной точки опоры.
На ядерный взрыв непохоже. Так что Бионика тут ни причём.
— Неужели Витёк!?
— О, Дрозд даёт… — согласился Усольцев.
По первому этажу прокатилась огненная волна всепожирающего пламени, вышибив наружу отряд суррогатов из вестибюля. В здании не осталось стёкол. Но также противника.
Люди отбились — и от жизни. Всё-таки понесли потери в живой силе сами, а не только суррогаты.
Случай и впрямь неоднозначный. Обычно ранее в иных постройках "каменного века" в представлении нейтронов, приматы не оказывали столь серьёзного сопротивления с применением взрывных устройств, а тут нашла коса на камень. Они разобрались разом с внушительным отрядом, предварительно выбивая "мопсов" — низший командный состав суррогатов сопоставимый сержантам с классификации у военных людей. Офицеры — это уже "элита". А "спецы" — старшие. Генерал у них один — он же наймит-нейтрон ранга наблюдатель.
Суррогаты озверели. Они принялись планомерно разрушать здание, стараясь таким незатейливым образом сломить сопротивление защитников. Обстрел вёлся в основном по окнам и крыше с сопредельных зданий. И боеприпасов они не жалели. Патронов хватало. Соответственно им подвозились необходимое вооружение. Значит, в контейнерах также находились ящики с оружием помимо самих суррогатов. Их и вскрыли, вытаскивая крупнокалиберные пулемёты, подвозили на городском транспорте, а затем перетаскивали в здания напротив полуразрушенного строения ФСБ. Фундамент оказался прочным и сделанным на совесть и стены с бетонными перекрытиями — не так просто разрушить
Психи на то и являлись ими, чтобы подставлять лоб под пули, а и гранаты. Отсюда и потери.
— Ещё одна такая атака… — явился с докладом капитан к полковнику, — и нас либо вышибут отсюда, либо окончательно погребут в руинах здания!
Прапорщик расположился на втором этаже в коридоре, поскольку кабинеты выходящие на главную улицу города простреливались насквозь. Ему лишь оставалось изредка пользоваться временным затишьем в том или ином помещении, когда он мельком выглядывал из-за стены у разбитой двери в проём и стрелял в первого попадавшегося ему на глаза суррогата. При наличии оптики, а также свойств автоматического оружия ему всегда удавалось поражать ту ли иную цель, и если не убивать, то ранить, а соответственно в любом случае выводил того или иного суррогата из строя.
— Да сколько же их… — злился он про себя. — И меньше не становиться…
На месте одного суррогата появлялось сразу два, а то и три. Похоже, что они бросили сюда свои главные силы, подтягивая безостановочно дополнительные, готовя резервы.
Под непрекращающимся огнём стрелкового и реактивного оружия суррогатов в здание устремился "скот". Местами дело дошло до рукопашной схватки с ними. Психи рвали зверей, а те в свою очередь их. И не всегда успевали применить табельное оружие, которым в основном снарядили медперсонал психиатрической клиники. От них больше толку — и в основном санитаров. Хотя и от психиатров. Тем проще было орудовать штыками.
А тут ещё новая волна суррогатов…
— Жопа — и нам! Они идут сюда… — заорал капитан, стреляя в "скот" из специального карабина, применяя боевые патроны. Положил уже три зверюги подле себя, а четвёртая навалилась на него и…
Выручил полковник. Его рука ещё была тверда. Он выстрелил из ГШ-18, угодив твари точно в глаз. Сорвал иной рукой с себя трубку с иглой от капельницы. Ему надоело лежать, когда всё одно помирать. А на диване не желал. Он боевой офицер.
По улице спешили колонной суррогаты. Определить приблизительное количество даже навскидку оказалось непростым занятием, да и неблагодарным. Несколько сотен — и это только на направлении главного удара с улицы, а суррогаты зашли ещё и с тыла к защитникам здания ФСБ, и там против них на крыше одного из корпусов Егор да Павел, а у них из оружия "Выхлоп" да "ВАЛ". На всех суррогатов и то патронов не хватит, если стрелять в порядке очереди со скорострельностью пулемёта, кладя каждый патрон со 100 % точностью в цель. Но это выше человеческих сил. Пришлось пойти на хитрость и применить то, что Фомин сам запретил Бионике раньше времени. И вспомнил про амазонку лишь при использовании лёгкого атомного пистолета-автомата.
Последовало плавное нажатие на спусковой механизм, а чуть ранее его перевод на выстрелы короткими очередями. Во внутреннем дворе замелькали вспышки ядерного фейерверка. Егор устроил суррогатам чудовищным светопреставлением.
У Павла отвисла нижняя челюсть от увиденного зрелища. Это был своего рода апокалипсис и в отдельно взятом дворе. Суррогаты угодили в замес, послужив не то что пушечным мясом, а настоящим жарким. И кулинаром для них выступил Фомин.
— Ну, ты даёшь, брателло…