Суррогат мечты
Шрифт:
Идти и убить тварь в прямом бою Рыжий не рисковал. Он специально прикупил через Круглова у армейцев разрывные патроны к «Калашникову», но палить ими очередями было слишком дорогостоящим удовольствием. Тем более, никто, в том числе и сам Круглов не знал, на что способна зверюга, когда человек фактически зажмет ее в угол с явным намерением убить. Ученый же поставил непременное условие: существо должно быть максимально целым. Минимум повреждений — необходимые и достаточные, чтобы обеспечить смерть. Еще бы живой потребовал притащить, но это уже было из совсем запредельной фантастики…
Ходоки редко сражались
Тень шевельнулась еще раз. Как будто осторожно двинулась из мрака хлева фермы наружу. Дима отложил бинокль и поднял автомат, приник к прицелу. На стекле окуляра осело несколько капель воды. Немного мешает, но вытирать уже поздно. Черт, почему же еще так темно, что толком не прицелиться? Шухов тихо выругался сквозь зубы. Нестерпимо хотелось курить, но сигареты в пластиковой коробочке лежали во внутреннем кармане куртки, завернутые от сырости в полиэтилен, и хрен теперь до них доберешься.
Тварь переместилась чуть в сторону. Дмитрий дышал через раз, отслеживая шевеление существа в прицел. Пока он видел всего лишь неясный силуэт и точно не знал, куда именно ему послать пулю. Если промахнется и всего лишь ранит животное, то оно непременно сбежит, и лови его на здоровье хоть весь день по всей Зоне. Шухову и так повезло, что он заметил мутанта раньше, чем тот его, когда Рыжий перебирался через железнодорожную насыпь.
Сколько усилий стоило скрадывание твари, пока она не соизволила забрести в развалины фермы! И потом тот досаднейший промах. Существо повернулось боком, что-то выискивая мордой в траве, Дима прицелился… И как будто упертый землю локоть соскользнул с чего то, палец чуть дрогнул, рука сместилась и пуля ушла чуть выше. Этого было достаточно, чтобы напугать тварь и она резво, невероятно проворно для своего расплывшегося тела с хрюкающим визгом ломанулась в полуразрушенный хлев и засела там.
Дима только молился, чтобы у хлева не имелось пролома в стене, обеспечивающего «запасной выход», чтобы создание не скрылось в лесу. Или оно слишком глупо, чтобы его искать? В любом случае, охота продолжалась.
Животное, выполнявшее сейчас роль дичи для охоты, ходоки называли Мясом или Плотью. Выглядело оно довольно отвратно. Студнеобразная, расплывшаяся туша на четырех тоненьких ножках, которые ближе к концу еще и покрыты ороговевшими пластинами и пилообразными наростами, из-за чего плоть на охоте использовала их как своего рода жвалы или мечи. Шкура толстая, покрытая клочьями короткой шерсти или бородавками, на морде выпученный, страшный, лишенный всякого выражения глаз, вертящийся в орбите, как игрушечный, второе же око скрыто в наростах шкуры, потому почти не видно. И маленький кривой ротик ко всему впридачу.
Питалась плоть падалью или тяжелоранеными созданиями, так как сама для охоты была слишком жирна и труслива. Убить ее, как рассказывали иные ходоки, было весьма тяжело — тварюга обладала
Сахарову и Круглову военные и ранее доставляли трупы плотей, но они были настолько изувечены взрывами гранат или очередями тяжелого оружия, что годились лишь для поверхностного и частичного изучения. Теперь Юрию потребовалось все создание целиком. Он сразу же обратился к своему хорошему и верному другу и помощнику Диме Рыжему и назвал солидную цену…
«Давай, мать твою, выходи наружу, — мысленно упрашивал тварь Шухов, — я ж тебя все равно достану, не так, так эдак. И никуда тебе не деться. Ну зачем ты тянешь и мое и свое время? Выходи».
Очень хотелось есть, но Дима ничего с собой не взял из припасов, вышел налегке, имея при себе лишь самое необходимое, чтобы было удобнее бегать и прятаться. А попробуй-ка пошлындай по Зоне с полным рюкзаком за плечами! Голод был даже сильнее охоты курить. Но Дима терпел, только иногда сглатывал слюну.
Вдруг в глубине хлева что-то быстро и активно зашевелилось, раздался какой-то хруст, топот и воздух прорезал ужасающий, нечеловеческий, полный ужаса и боли вопль. Дмитрий мгновенно приник к окуляру прицела, но ничего, кроме мельтешения теней, рассмотреть не мог. Вой и рык продолжался, и Шухов мог только сказать — там сцепились в драке не на жизнь, а насмерть два существа. Одно голосило тонким, подвизгивающим криком, срывающимся и захлебывающимся, а другое странно глухо рычало, как дикий зверь.
Как тигр. Только откуда в Зоне тигры?! Шухов ощутил, как по спине ледяной волной проползла липкая волна ужаса. Ему захотелось немедленно, бросив все, кроме оружия, вскочить и бежать прочь как можно дальше, спасаясь от кошмара внутри хлева. Там творилось нечто ужасное. Кто-то, по всей видимости, проник внутрь (или уже был там) и напал на тварь, на которую вел охоту ходок.
Дима мысленно лихорадочно перебирал в уме, какая тварь могла наброситься на плоть и буквально рвать ее там на куски, судя по звукам. Ходок знал только тех существ, которые были уже известны остальным ходокам: собаки-нежити, вороны, дикие кабаны — мутанты, крысы. Мелкая живность вроде сороконожек и дождевых червей не в счет. Но кто мог так рычать? Глухо, как из бочки, яростно, будто вся его цель жизни состояла лишь в процессе убийства? Зона приготовила для людей еще одну загадку…
Неожиданно сам для себя Дима ощутил, как он весь трясется, будто осиновый листочек. Он до такой степени напугался только раз, когда в первую свою ходку увидел труп собаки-мутанта, убитой шедшей впереди группой ходоков. И вот теперь тоже. Неизвестность страшила его больше самой твари, расправлявшейся с плотью там, в хлеву.
Визг внезапно стих, оборвавшись на высокой ноте, как обрезанный. Только доносился приглушенный утробный рык и тупые удары, как будто кто-то с размаху лупил палкой по туго свернутому матрасу. Скорее всего, плоть уже была мертва, а дальше уже неистовствовал ее таинственный убийца. Потом донеслось громкое чавканье, сопенье и хлюпающие звуки, от которых Шухова затошнило. Тварь пожирала добычу…