Суперзвезда
Шрифт:
— Неужели ты не понимаешь, Челси? Ты должна молиться о том, чтобы одолеть болезнь.
Челси замерла. Она чувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Сердце бешено колотилось, и мгновение она боялась пошевелиться. Разум подсказывал ей замолчать, послушно кивнуть и покорно извиниться, но сердце призывало к другому.
Только ее сердце знало, о чем молилась Челси Хаттон. Она верила, что однажды Бог услышит ее молитвы. А когда он откликнется на них, она покинет дом без оглядки.
Но этот день пока не настал. Челси почувствовала пронизывающую боль
Когда подоспела медсестра, Челси уже пришла в себя. Сонливая и вялая, она все равно казалась внутренне напряженной. Ассистент врача отметил ровный пульс и дыхание.
Ей предстояла серьезная операция. В тот момент она поняла, что Господь ее наказал. Возможно, она умирала, как и предсказывала мать. Она надеялась, что Бог не заметит ее страха.
* * *
«Доктор Гаррон, вас вызывают в операционную номер три, будьте готовы. Доктор Гаррон, вас вызывают в операционную номер три, будьте готовы…»
В операционной собралась профессиональная команда: три медсестры, два местных кардиолога и анестезиолог, а также доктор Фил Гаррон, известный детский хирург-кардиолог. О его бескорыстном отношении к детям из бедных семей, нуждающимся в операции на сердце, знали все.
Грудная клетка была уже вскрыта. Хирург ввел металлический расширитель, развел ребра. Затем он вскрыл перикард, обнажив пораженное сердце ребенка.
— Вот, проблема здесь. — Он многозначительно посмотрел на каждого из стоящих у операционного стола, убедился, что все они внимательно следят за его действиями, и тогда кончиком зонда очертил контур расширенного желудочка.
Доктор Гаррон отвел взгляд в сторону, чтобы сконцентрироваться. Когда он поднял голову, в его глазах промелькнула неуверенность. Попадая к Филу Гаррону, маленькие пациенты всегда находились между жизнью и смертью. Его гениальные руки могли бы творить музыку или создавать божественные скульптуры из камня, но он посвятил себя медицине. Обычно Гаррон был уверен в своих силах, но у этой маленькой девочки шансов на спасение было мало. Плохое питание, нищета — дети расплачивались за это своим здоровьем. И все же он должен был попытаться.
— Ну что ж, приступим…
* * *
Пройдя через комнату ожиданий, врач подошел к матери. Он старался не смотреть в глаза, когда говорил ей о том, что произошло в операционной. Когда-то она была красавицей, подумал он, но одинокая жизнь и маленький больной ребенок изувечили ее лицо. Одежда на ней была старая, выцветшее темно-синее платье с обтрепанным, пожелтевшим воротничком, конечно же, куплено у старьевщика. В шкафчике Гаррона висела пара темным брюк от «Брукс бразерс» и кашемировый свитер в тон к ним. Ему стало стыдно, что он имеет так много в этой жизни.
— Почему вы отводите глаза? — напрямую
Хирург посмотрел на нее. Зеленая хирургическая маска все еще висела на шее.
— Ваша дочь — настоящий боец. У нее все получится.
Когда он достал очки из кармана халата, лоб его покрылся морщинами. Он изучил каждую страницу отчета, представленного медсестрой, внимательно вчитываясь в медицинские термины, сделал небольшую паузу и вернулся к началу. Здесь было что-то необычное, показалось ему. Гаррон пытливо искал. Наконец он повернулся к Марии.
— Миссис Хаттон, вы сказали, что у вашей дочери группа крови третья, резус положительный. — Теперь морщины появились в уголках его глаз.
— Да, верно.
Доктор Гаррон покачал головой.
— Вполне понятно, что вы сделали такую ошибку, если учесть тяжесть потрясения, которое вы пережили.
— Нет, — сказала Мария, гордо подняв подбородок. — Никакой ошибки я не сделала. У Челси третья группа, резус положительный.
— Лабораторные данные дооперационного анализа крови свидетельствуют, что у нее первая группа, резус-фактор отрицательный. Запомните это, Если бы Челси потребовалась кровь, могли возникнуть серьезные затруднения. Если бы я целиком полагался на ваши сведения, то мы совершили бы страшную ошибку. Слава Богу, одна из медсестер обратила внимание на анализ крови Челси.
Мария покачала головой:
— Нет, доктор, я знаю, что у нее больное сердце с самого рождения. Я мать, я знаю. У нее третья положительная. У меня все ее справки. Я принесу показать, чтобы вы сами убедились. В вашей лаборатории ошиблись.
— Нет, миссис Хаттон. — Доктор Гаррон покачал головой. — Я уверен, ошибки нет. Я настоял на повторном анализе. Это достоверные данные, абсолютно свежие и точные. Такого оборудования, как у нас, во многих больницах, к сожалению, нет. У Челси первая группа крови, резус-фактор отрицательный.
Лицо Марии исказила тревога, как только слова врача дошли до ее сознания.
Доктор Гаррон взял ее за локоть и усадил в ближайшее кресло. Затем он произнес то, что прозвучало как взрыв бомбы:
— Пытаясь решить возникшую проблему, мы провели ряд исследований. Затем сравнили с результатами анализа вашей крови. Мне нелегко вам это сообщить, миссис Хаттон, но Челси не может быть вашей биологической дочерью.
ГЛАВА 3
Нью-Йорк. 1999 г.
— Все неправильно, — неодобрительно вздохнула Кэссиди. — Зрителям это не понравится.
Съемки нового спецблока программы «Момент истины» никак не шли. Она недовольно посмотрела на оператора, застывшего на краю лестницы, ведущей в отель «Плаза» на Пятьдесят восьмой улице.
Продюсер самой популярной телепередачи новостей Кэссиди Инглиш на ходу возмущалась:
— Ради бога, миссис Корнберг — жертва нападения! Ее муж и дочь застрелены у нее на глазах. Она не на приеме у Нэнси Рейган.