Супервент. Апдейт
Шрифт:
– Спасибо, – поблагодарил Ян, не поняв коллегу.
Тёма хохотнул и изобразил рыбака, подсекающего поклёвку.
– Клёв! Рыба там ловится хорошо, говорю, с отцом в тех местах рыбачил в детстве.
– Где?
– На недельку до второго, – прозевал Артём.
– Комарово?
– Ага. А вы чего спрашиваете, будто не были там?
– Да дочь сделала снимок на компьютере, угадай, говорит, где это. Вот голову всё утро ломаю. Значит, побережье Финского залива?
– Не, Щучье озеро… Так, скинули карту первого на сегодня.
Ян поставил рамку на стол и взглянул в смотровое окно. Тело супервента неподвижно лежало на столе.
– Тёма, блин, ты ему лёгкие не запустил! – Ян ворвался в процедурную. – Давно он без дыхания?
– Да считайте только распаковал…
Шанс приложил ухо к груди супервента. Сердцебиение слабое. Он бросился к лотку для биоотходов на дальней стене, распахнул дверцу и свесился внутрь скрытого резервуара почти по пояс, шаря там руками. Обратно Ян спрыгнул с перепачканной голубоватой слизью рукой.
– Ещё не посветлела, порядок… – он выдохнул. – Стимулируй дыхание, пока не очистятся лёгкие.
Войдя в соседнее с процедурной прохладное помещение, Шанс подошёл к супервентам-болванкам, подвешенным под потолком в полиэтиленовых коконах. Подметил редкий экземпляр – крохотного младенца. Их обычно заказывали убитые горем родители, потерявшие детей во время родов. Несмотря на развитие медицины, такое по-прежнему иногда случалось.
Он посмотрел на болванки, изготовленные для взрослых. Не осознающие себя тела плавали внутри прозрачных пузырей в синей густой субстанции, из которой получали кислород с питательными веществами. Время от времени заготовки рефлекторно подёргивались.
После вскрытия капсул следовало удалить жидкость из лёгких и медикаментозно запустить процесс дыхания. Сделать это требовалось в течении пятнадцати минут – после без кислорода биоэлектронный мозг погибал. В роли своеобразного таймера выступал постепенно теряющий насыщенность оттенка синий раствор.
Ян чертыхнулся, подметив, что смартфон заряжен всего чуть больше чем на двадцать процентов, запустил фонарик на телефоне, сравнил цвет геля на руке с тем, что был внутри пузыря. Почти одинаковые. Супервент медленно сжался в позу эмбриона, защищая лицо от света. Гель внутри пузыря хлюпнул.
Разглядывая болванку, Шанс приметил значительно отросшие ногти. Их нужно будет подстричь при активации. Через неделю, судя по бирке на коконе. Стоило фонарю погаснуть, супервент медленно распрямился. Безмятежный. Свободный от сознания. Пока ещё даже не существующий. Лишь призрачная улыбка Будды на лице выдавала таящийся глубоко внутри разум – отринутый и призывающий последовать за ним, превратиться во всевластное ничто, способное на многое, но предпочитающее бездействие. Организм, которому никогда не было суждено родиться, излучал силу воплощённого небытия.
Супервент в процедурной уже дышал. Шанс похлопал Артёма по груди, пачкая его футболку в почти прозрачную слизь.
– Красава,
Проходя мимо компьютера, он запустил запись воспоминаний. По конечностям супервента начали пробегать судороги.
Хорошо вымыв руки в уборной, Ян изучил в телефоне путь до Комарово. Скоростной поезд и такси позволяли добраться до Щучьего озера примерно за час.
В спокойной обстановке Шанс ещё раз исследовал все карманы. Псевдоноты нигде не было. Когда он мог её выронить? Дома? В машине? Возле того бара?
Ян плеснул на лицо холодной воды и, упёршись руками в раковину, уставился в зеркало. Он будто осунулся за эти пару дней.
Пришло сообщение от департамента внутренней безопасности. Напомнили о потерянном пропуске.
– Ай баклажан, пропуск же…
Утирая лицо салфетками, Ян пощупал синяки под глазами. Столько лжи, сколько ему приходилось произносить за последние дни, должно быть, он не наговорил за всю жизнь, вот та его и подтачивала. Ложь – что солёная вода, чем больше её пьешь, тем больше приходится, а она лишь убивает. И тебя, и всё живое вокруг.
– Я к безопасникам, – бросил Ян Артёму, шагая к выходу.
– Ян Викторович?
Тот заглянул обратно в не успевшую захлопнуться дверь.
– Он существует? Это из-за него вы в ДВБ?
Заинтересованный непонятными ему вопросами, Ян вернулся в кабинет.
– Тайно созданный супервент, – понизив голос, пояснил Артём.
Шанс задумался на мгновение. Его напарник начинал моргать интенсивнее.
– Мне известно немного, есть только догадки, – проговорил он. – Пока не схватишь его за руку и рядом с прототипом не поставишь, точно не узнаешь…
– Вообще-то есть способ.
– Разве?
– Мозг супервента настолько же био, насколько и электронный. А что это значит? Это устройство с уникальным цифровым кодом, супервентным мозговым волнам прототипа. Ну как отпечатки пальцев, только надёжнее.
Ян кивал, понимая: мысли Артёма, повторяя его собственные, ведут к неразрешимой проблеме.
– Так… Так… Что-то ты меня запутал.
Разнервничавшись, Артём даже хлопнул по столу.
– Да куда хоть проще! Ты инженер, или что ты такое?.. Простите… Я хотел сказать «вы».
– Ты про электроэнцефалограмму, – вздохнул Шанс. – Сделай её оригиналу и супервенту, специалист воспримет их как замеры электрической активности коры мозга одного и того же человека.
– Да!
– А как ты прикажешь с аппаратом ЭЭГ бегать за тем, кто прячется?
– Фокус с пальцем. Делаем ЭЭГ прототипу, переводим в цифру, ищем сходный след мозговой активности в обезличенной общей базе.
– На сервере…
– Ну не в гараже же батином они его сделали!
Про сервер Ян не думал, звучало логично, но и в этой части плана Артёма была проблема.