Супермен (сборник)
Шрифт:
Джек ничего не сказал. Он молча сидел на кровати. Он не с ними. Он сам по себе. На нем была старая синяя фуфайка, старые штаны и башмаки для бокса. Ему бы не мешало побриться. Стейнфелт и Морган были шикарно одеты. Джон тоже. Джек сидел на кровати, и вид у него был очень ирландский и мрачный.
Стейнфелт достал бутылку, а Хоган принес стаканы, и все выпили. Мы с Джеком выпили по стаканчику, а прочие на этом не остановились и выпили по два и по три.
— Приберегите на дорогу, — сказал Хоган.
— Не
После второго стакана Джек больше уже не пил. Он встал и смотрел на них. Морган сел на его место на кровати.
— Выпейте, Джек, — сказал Джон и протянул ему стакан и бутылку.
— Нет, — сказал Джек. — Я никогда не любил поминок.
Все засмеялись. Джек не смеялся.
Все были уже под мухой, когда уезжали. Джек стоял на крыльце, пока они садились в машину. Они помахали ему на прощание.
— До свидания, — сказал Джек.
Потом мы ужинали. За все время ужина Джек не сказал ни слова, кроме «передайте мне это», «передайте мне то». Оба клиента Хогана ели вместе с нами. Это были славные ребята. Поужинав, мы вышли на крыльцо. Теперь рано темнело.
— Погуляем, Джерри? — спросил Джек.
— Давай, — сказал я.
Мы надели пальто и вышли. До шоссе был порядочный кусок, а потом мы еще мили полторы прошли по шоссе. Нас обгоняли машины, и мы то и дело сходили с дороги, чтобы их пропустить. Джек молчал. Когда мы залезли в кусты, чтобы пропустить большую машину, Джек сказал:
— Ну ее к шутам, эту прогулку. Пойдем домой. Мы пошли тропинкой, которая вела сперва через холм, а потом по полям, прямо к ферме. С холма видны были огни в доме. Мы обогнули дом и подошли к крыльцу; в дверях стоял Хоган.
— Хорошо погуляли? — спросил Хоган.
— Замечательно, — сказал Джек. — Послушай, Хоган. Есть у тебя виски?
— Есть, — сказал Хоган. — А что?
— Пришли-ка нам наверх. Я сегодня намерен спать.
— Ну, как знаешь, — сказал Хоган.
— Пойдем ко мне, Джерри, — сказал Джек. Наверху Джек сел на кровать и сжал голову руками.
— Веселая жизнь — сказал он.
Хоган принес кварту виски и два стакана.
— Принести вам лимонаду? — спросил Хоган.
— Зачем? Чтоб меня потом тошнило?
— Я ведь только спросил, — сказал Хоган.
— Выпьешь с нами? — спросил Джек.
— Нет, спасибо, — сказал Хоган и вышел.
— А ты, Джерри?
— Стаканчик выпью, — сказал я.
Джек налил два стакана.
— Ну-с, — сказал он, — теперь займемся.
— Подлей воды, — сказал я.
— Да, — сказал Джек. — Пожалуй, так будет лучше.
Мы выпили молча. Джек хотел налить мне еще.
— Нет, — сказал я, — с меня довольно.
— Как хочешь, — сказал Джек. Он налил себе порядочную порцию и добавил воды. Он немного
— Ну и компания, эти, что приезжали, — сказал он. — Наверняка хотят бить. Так, чтоб без риска.
Потом, немного погодя, он добавил:
— Что ж, они правы. Какой смысл рисковать? Выпей, Джерри, — сказал он. — Ну, выпей, выпей со мной.
— Мне это не нужно, Джек, — сказал я. — Мне и так хорошо.
— Только один, — сказал Джек. Его уже немного развезло.
— Ладно, — сказал я.
Джек налил немного в мой стакан, а в свой побольше.
— Люблю выпить, — сказал он. — Если б не бокс, я бы, наверно, здорово пил.
— Наверно.
— Знаешь, — сказал он, — я много упустил из-за бокса.
— Зато у тебя куча денег.
— Да, — сказал Джек. — Для этого я и стараюсь. А все-таки я много упустил.
— Ну что, например?
— Да вот, например, с женой. И дома мало приходится бывать. И для моих девочек это плохо. Спрашивает их какая-нибудь подружка — из таких, знаешь, светских барышень: «Кто твой отец?» — «Мой отец — Джек Бреннан». Это плохо для них.
— Э, — сказал я, — ничего это не значит. Были б только у них деньги.
— Да, — сказал Джек, — денег я для них припас.
Он налил себе еще. Бутылка была уже почти пуста.
— Подлей воды, — сказал я. Джек добавил воды.
— Ты не знаешь, — сказал он, — как я скучаю по жене.
— Знаю, — сказал я.
— Нет, ты не знаешь. Ты даже представить себе не можешь каково это.
— В деревне все-таки лучше, чем в городе.
— А мне, — сказал Джек, — совершенно все равно. Ты даже представить себе не можешь, как я по ней скучаю.
— Выпей еще.
— Я пьян? Заговариваюсь?
— Есть немножко.
— Ты даже понять не можешь, каково мне. Никто не может понять.
— Кроме жены, — сказал я.
— Она знает, — сказал Джек. — Она-то знает. Уж она знает, будь покоен. Она знает.
— Подлей воды, — сказал я.
— Джерри, — сказал Джек, — ты даже понять не можешь, каково мне бывает.
Он был пьян вдребезги. Он пристально смотрел на меня. Взгляд у него был какой-то слишком пристальный.
— Сегодня ты будешь спать, — сказал я.
— Слушай, Джерри, — сказал Джек. — Хочешь заработать? Поставь на Уолкотта.
— Вот как?
— Слушай, Джерри. — Джек отставил стакан. — Смотри. Я сейчас пьян. Знаешь, сколько я на него ставлю? Пятьдесят тысяч.
— Это большие деньги.
— Пятьдесят тысяч. Две против одного. Получу двадцать пять чистых. Поставь на него, Джерри.
— Выгодное дело, — сказал я.
— Все равно мне его не побить, — сказал Джек. — Тут нет никакого жульничества. Я ведь все равно не могу его побить. Почему же не заработать на этом?