Супермен должен умереть-2
Шрифт:
В последние двадцать четыре часа я довольно часто пытался представить, как будет выглядеть эта встреча, и зал в моих фантазиях присутствовал довольно часто.
Как правило, тронный.
Там Ветер Джихада сидел на каком-нибудь подобии Железного трона, обязательно попирая кого-нибудь ногой, а вокруг, в позах, выражающих разную степень агрессии, стояли его бородатые приспешники с автоматами, гранатометами и почему-то, большими двуручными топорами, и все было
И, конечно же, при нашем появлении он должен был злодейски ухмыльнуться в свою черную бороду и отпустить какую-нибудь злодейскую же фразу, как это принято в приличных злодейских домах.
Ну, типа:
— Вот вы и нашли свою смерть, неверные собаки!
Или:
— Узрите свою погибель, безродные дети шелудивых псов!
В общем, в любом варианте присутствовало что-нибудь про смерть и собак. Вот такие у меня стереотипы.
И только потом бы начался махач.
Сначала пришлось бы долго и мучительно крошить его приспешников, уворачиваясь от пуль, вышибая мозги и развешивая кишки по стенам. Где-то в этом промежутке и должна была полечь основная масса моих соратников, а тяжело, но не смертельно раненный Борден отполз бы в угол, чтобы скромно истекать кровью и поддерживать меня морально.
И лишь после этого, исполнив все предписанные па обязательной программы, можно было перейти к главному танцу и выйти с Ветром Джихада сам-на-сам.
И тут, конечно, мы должны были бы развернуться во всей красе.
Мы бы вступили в смертельную схватку, в наш последний и решительный бой, и красиво бы прыгали по стенам и швыряли друг в друга всяческой мебелью и радужно искрящимися заклинаниями, и непонятно бы было, кто берет верх, а потом мы бы изящно вывалились в окно, элегантно собрали бы себя с асфальта и продолжили бы то же самое, но уже на свежем в воздухе, красиво прыгая по стенам, швыряя друг в друга автомобилями и попутно обрушив пару случайных зданий, которые в окружающий ландшафт все равно не вписывались. А потом, превозмогая все и всех, и в первую очередь самого себя, уже на последнем дыхании, я бы все равно как-нибудь победил.
Правда, я пока так и не решил, как именно. Но когда дело дойдет до экранизации, мы посидим пару вечеров с Майклом Бэем и что-нибудь обязательно придумаем.
Реальность же оказалась чуть более приземленной.
Мы вошли в зал, пол которого был усыпан песком и узрели Ветра Джихада.
Он не сидел на троне, а может, и сидел, черт его знает. Определить его позу с какой угодно точностью было невозможно, потому что он стоял в центре зала и был окружен трехметровым коконом крутящегося вокруг него песка.
Можно сказать, что он стоял в центре вихря.
У стен стояли бородатые автоматчики, но они ничего не успели сделать. Буквально за миг до того, как пальцы заплясали на спусковых крючках, я обнаружил, что вполне могу дотянуться до них своими скиллами и убил всех способностью Разряда.
Борден, Ицхак и Ави принялись палить в Ветра Джихада, но их пули вязли в песке.
А
Идти было всего ничего, метров двадцать. Песок шевелился под моими ногами, как живой, изредка из окружающего Ветра Джихада кокона вырывались песчаные копья, но до меня они не долетали, разбиваясь о мою сферу отрицания и стекая на пол струйками песка.
Я вспомнил, как когда-то давно, возможно, еще в прошлой жизни, Безопасник вот так же пер на него сквозь бурю, и с удивлением обнаружил, что стал гораздо сильнее, чем он был тогда.
Потому что ему приходилось буквально продираться через пространство, борясь за каждый шаг, а я просто шел, чувствуя лишь небольшой сопротивление, какое бывает, когда ты пытаешься идти по пояс в воде.
Но не более того.
И когда я подошел к нему на расстояние около пяти метров, вихрь песка опал, и я увидел Ветра Джихада так близко, как, наверное, не удавалось никому из его врагов.
Это был просто смуглый, очень худой человек с редкой бородой. Он стоял по колено в песке и выглядел очень изможденным. Усталым. Вымотанным.
Называйте, как хотите.
И тут бы не надо было как-нибудь особенно остроумно пошутить в духе Тони Старка или отпустить какую-нибудь короткую брутальную реплику а-ля Джейсон Стетэм, но мозг был пуст и шутки в нем не рождались.
А вставлять шутки задним числом всегда казалось мне моветоном.
Ветру Джихада, судя по всему, тоже нечего было мне сказать.
Так мы и стояли и просто молча смотрели друг на друга, и длилось это, наверное, секунды две.
А потом Ицхак, который, как оказалось, все это время шел за моим правым плечом, сделал шаг вперед и всадил пулю ему в башку.
Так и закончилась карьера террориста номер один, гонителя еврейского народа, врага общества и главного претендента на то, чтобы стать контролером класса "апокалипсис" и принести смерть всему сущему.
Весьма бесславным, надо сказать, образом.
Но моя история, тоже не наполненная героическими свершениями и громкими победами, но этом еще не завершилась, хотя я и чувствовал, что до финала осталось всего пара глав.
Истории ведь редко заканчиваются в момент смерти главного злодея. Всегда есть что-то еще.
Появляется кавалерия, прилетают орлы, приезжают службы спасения и закутывают окровавленного героя в теплый плед, кто-нибудь просто обязан хлопнуть героя по плечу и сказать какую-нибудь ободряющую глупость, чтобы у героя появился еще один повод искрометно пошутить.
А потом будут чествования, парады, президент какой-нибудь страны повесит на шею смущающемуся герою медаль и тоже похлопает его по плечу, но тут уже герою шутить не пристало, и он примет награды, и постоит во время парада, а потом свалит в какую-нибудь сельскую местность или небольшой городок на морском побережье, где и будет доживать остаток своей жизни в полной и благословенной безвестности.
Жаль, что это не такая история.
Стрельба с верхних этажей здания уже не доносилась.