Супермен должен умереть-2
Шрифт:
— Я уточню это в следующий раз, — пообещал я.
— Значит, с первого раза у тебя не получилось?
— Я и понять-то толком ничего не успел.
— Что ж, глупо было надеяться, — сказал Гарри.
Он вручил мне половину канистр и мы поплелись к дому, провожаемые взглядами родственников исцеленной и самой исцеленной.
— Я вот одного не могу понять, — сказал я. — Чувак владеет своим скиллом двадцать лет, регулярно им пользуется, снискал любовь и уважение местных жителей и получил титул святого. Как же так вышло, что никто из серьёзных игроков о нем практически ничего не слышал?
— Как минимум, один слышал, — сказал Гарри. —
— Зеро, — согласился я. — Но вы-то как проморгали? А мы? Или американцы?
— Есть кое-что, что нужно знать об Индии, — сказал Гарри. — Индия — это кошмар с точки зрения сборщика информации. Индия — это хаос, практически не поддающийся анализу. Даже после болезни здесь живёт больше миллиарда человек, которые исповедуют добрый десяток религий. Здесь постоянно курсируют слухи о местных святых, постоянно совершающих чудеса, воплощениях очередного бога из более чем обширного пантеона, постоянно совершающих чудеса, отшельниках, аскетах, гуляющих по миру демонах и летающих макаронных монстрах. И пусть тебя не смущают зачатки цивилизации в крупных городах, некоторые районы которых выглядят вполне как европейские. Если ты возьмёшь за грудки любого цивилизованного индуса, ездящего на “мерседесе”, носящего костюм-тройку и отрицающего бабушкины суеверия, он с ходу выдаст тебе историю о каком-нибудь священном крокодиле, обитающем в реке Ганг. Как тут фильтровать информацию, как отделить зерна от плевел? Том, а он, что бы ты о нем ни думал, профессионал высокого класса, десять лет торчал в соседнем городе, на расстоянии автомобильной поездки отсюда, и то ничего об этом Аскете не слышал. А если и слышал, то не заинтересовался. Индия — это как новости в интернете. Все тонет в информационном шуме, и ты никогда не знаешь, где правда.
— Ну, теперь вы знаете, где правда, — сказал я. — И что будет с Аскетом после того, как мы тут закончим?
— Не знаю, — сказал Гарри.
— Только не говори, что вы просто оставите его в покое, — сказал я.
— Вряд ли, — признал Гарри. — В наше время он — слишком ценный ресурс, чтобы им разбрасываться.
— Но Зеро, видимо, так не думает, — сказал я. — Он много лет позволяет Аскету жить так, как тот хочет.
— Он не профессионал, — сказал Гарри. — Он не на службе. Он многого не знает, многого не умеет, и многое ему просто не надо.
— Тем не менее, он достаточно эффективен.
— Лига Равновесия бессистемно отстреливает наиболее удобные цели, — сказал Гарри. — И отступает при первой же неудаче. Многие считают, что для перегруппировки и новой попытки, но, по факту, они просто выбирают другую мишень. Они не добрались до Ветра Джихада, например, не добрались до вашего Безопасника, хотя и пытались. О какой чертовой эффективности ты вообще говоришь, приятель?
— Они намерены убить всех, — напомнил я. — Когда ты собираешься убить всех, очерёдность большого значения не имеет.
— Это очень спорное заявление, — сказал Гарри. — Но тут каждую ситуацию надо рассматривать отдельно, и это заведёт нас в такие дебри, что спорить я не буду.
— Так что ждёт Аскета? — спросил я. — Уютный бункер где-нибудь в Эссексе и годы лабораторных исследований?
— Знаешь, в чем твоя проблема? — спросил Гарри.
— Я слишком прекрасен для этого мира?
— Твоя главная экзистенциальная проблема, которая постоянно присутствует в твоей жизни и никогда не даст тебе покоя, заключается в том, что ты видишь правильные решения и иногда даже принимаешь правильные решения, —
— Если следующим ходом ты посоветуешь мне примириться с собой, то лучше сразу заткнись, — порекомендовал я.
— Ты прекрасно понимаешь, что Аскет слишком ценен, чтобы мы просто оставили его здесь, — сказал Гарри. — Ты понимаешь, что мы связаны обязательствами и ответственностью, что мы просто не имеем права поступить по-другому, пока проблема не решена, потому что на кону стоит слишком многое. Ты понимаешь, что это самый рациональный вариант, и что на нашем месте так поступил бы любой, кому не наплевать на судьбы мира. Ты понимаешь, что на нашем месте ты сделал бы так же. И именно это не даёт тебе покоя. Потому что по отношению к самому Аскету это неправильно, потому что это нарушение его прав и свобод.
— А разве не так?
— Мы живём в неидеальном мире и принимаем неидеальные решения, потому что других решений просто нет, — сказал Гарри. — Это как задача с вагонеткой и гуляющим на мосту толстяком. Что бы ты ни сделал, кто-то все равно пострадает.
— И много толстяков ты уже побросал на рельсы? — спросил я.
— Много, — сказал Гарри. — И я могу с этим жить.
— Завидую, — сказал я.
— И ты сможешь.
Я промолчал.
В сущности, он был прав. Ты можешь уехать в глухую тайгу и жить в избушке, пытаясь достичь единения с природой, кормить с руки медведей и выть на Луну вместе с волками, но вагонетки все равно будут катиться по своим рельсам, а толстяки продолжат разгуливать по мостам.
Он был прав, и это бесило меня ещё больше.
Следующий “одержимый” появился у Аскета уже завтра. Он прибыл сам, один, без группы поддержки.
Пирокинетик, тоже довольно слабый. На этот раз в комнате нас было четверо — Гарри Борден отказался ждать снаружи, а Аскет не стал возражать.
Он снова усадил “одержимого” на стул и возложил руки на его плечи.
— Тебе обязательно его касаться, чтобы скилл сработал? — спросил я. — В смысле, чтобы изгнать демона?
— Нет, — сказал Аскет. — Мне отойти?
— Если тебя не затруднит.
Аскет убрал руки за спину и сделал три шага назад. Возможно, он сделал бы и больше, но упёрся спиной в шкаф.
— Могу начинать? — спросил он.
— Постой, — попросил Гарри и обратился к пациенту. — Ты говоришь по-английски?
— Немного, — сказал тот.
Гарри достал из кармана пачку одноразовых носовых платков, скомкал один и бросил его на пол.
— Подожги, — попросил он.
Пациент нахмурился, сощурился, напрягся и сделал пасс рукой. Бумажный комочек занялся дымком.
— Валяй, — сказал Гарри Аскету.
Аскет махнул рукой. Всё произошло так же быстро, как и в первый раз. Гарри вопросительно посмотрел на меня, я пожал плечами.
Он скомкал ещё один платок и бросил его на пол.
— Поджигай.
Сколько бывший “одержимый” не пыжился, на этот раз поджечь его он уже не смог. И хотя эксперимент явно подтверждаю очевидное, Гарри удовлетворённости хмыкнул.
— Ничего? — уточнил он у меня.
— Не знаю. Иногда о том, что я удачно скопировал чей-то скилл, я узнаю через пару недель.