Супермен должен умереть-2
Шрифт:
— Рефлексия — это хорошо, — сказал Том. — Но не во время боевой операции.
— Боевая операция, — сказал Гарри. — Еще не началась. Но когда она начнется, она уже не закончится никогда.
— Глубокомысленная муть, — сказал Дик. — Вы, британцы, любите все усложнять.
— Это отголоски нашего былого величия, — сказал Том. — Не обращай внимания, с похмельем это пройдет.
Кто супермен с повышенной регенерацией, благодаря
Пока они стенали, пили холодную минералку и забрасывали в свои организмы ударные дозы химии, я выполз в интернет на предмет посмотреть, чего в мире изменилось.
А ничего не изменилось, сползание в пропасть, о которой все говорили, оказалось довольно медленным и на первый взгляд незаметным. Израиль все еще не был стерт с лица Земли, Кракен не сожрал все население Гаити, да и Эль Фуэго за прошедшие сутки больше никого не сжег. Новых глобальных угроз тоже не обнаружилось. Отсутствие новостей всегда считалось хорошей новостью, а в нынешние времена и подавно.
От Аскета тоже никаких известий не поступало, но это было неудивительно. Глупо было рассчитывать на то, что возможность получить его скилл предоставится уже на следующий день, тем более, что мы еще не успели занести ему обещанную тысячу долларов.
После обеда, когда британцы более-менее пришли в себя, мы с Гарри Борденом еще раз наведались к Аскету. Надежда на спасение мира возилась на огороде, выпалывая сорняки.
Нас надежда встретила довольно-таки неприветливо.
— Я за вами не посылал.
Гарри пожал плечами.
— Обычно людей, приносящих тысячу долларов, встречают более дружелюбно, — сказал он.
— Вы принесли деньги?
— А как же, — Гарри вытащил тощую пачку купюр из кармана своих походных штанов цвета хаки. — Пересчитывать будешь?
— Ты англичанин, — сказал Аскет.
— Не буду отрицать.
— Если бы я знал, что придется иметь дело с англичанами, я запросил бы больше, — сказал Аскет.
— Да я тут просто для мебели, — сказал Гарри.
— Я не люблю англичан.
— Это было сто лет назад, — сказал Гарри. — По правде говоря, даже больше ста лет.
— Неважно, — сказал Аскет. — Слово было произнесено.
Он пересчитал деньги, завернул их в грязный носовой платок и сунул в нагрудный карман рубашки. В городе носить деньги таким образом крайне не рекомендуется, но здесь, в деревне, посреди собственного огорода… Почему бы и нет.
— А скажи мне, старик, есть у тебя хотя бы отдаленное представление о том, когда к тебе приведут следующую жертву? — спросил Гарри.
— Жертву? — нахмурился Аскет.
— Пациента, — поправился Гарри. — Не знаю, как вы это тут называете.
— Они приходят и уходят, — сказал Аскет. — Я не знаю, когда будет следующий. И я уже сказал, я пришлю за вами, когда это случится. И еще я говорил, что не знаю, как научить кого-то делать то, что я делаю.
Но деньги
С уверенностью, которую не испытывал, я еще раз заверил старикана, что специально делать ничего не придется, достаточно, чтобы я просто был рядом, и мы с агентом британской разведки отвалили восвояси.
Пока мы, став беднее на тысячу долларов, плелись по пыльной дороге обратно в деревню, в голову ко мне пришла еще одна тревожная мысль. Чертов старикан утверждает, что не умеет учить, а чего еще он не умеет? Соображает ли он вообще, что делает с людьми, способен ли он контролировать свой дар? Может быть, даже просто стоя рядом, я буду подвергаться такому же воздействию, как и очередной его “пациент”. Неудобно получится, если вместо того, чтобы овладеть скиллом Аскета, я потеряю свой.
И что мне тогда делать?
Англичане, скорее всего, сразу потеряют ко мне интерес, да и не только они. Док и его Лига не примчатся на помощь, мои же официально признали меня мертвым и в консульстве, должно быть, изрядно удивятся, если я заявлюсь к ним с английскими документами и буду утверждать, что являюсь гражданином России. Денег у меня практически нет, документы фальшивые, страна вокруг чужая. Как выбираться-то? Да и стоит ли куда-то выбираться?
Как говорил Гарри, здесь тепло, здесь вполне можно дождаться конца времен.
В общем, ситуация была совершенно дурацкая. Могу себе представить, в каком отчаянии пребывала британская разведка, раз они согласились на такое.
Следующие несколько дней тянулись медленно и монотонно и были похожи друг на друга, как дизайн современных смартфонов.
В Индии оказалось слишком жарко, слишком влажно и слишком лениво. Я имею в виду, ничегонеделание особенно утомляет, если не является плодом твоего собственного выбора. Хорошо валяться на пляже, лежать в шезлонге у бассейна или сидеть в уютном кресле, завернувшись в теплый плед и попивая горячий глинтвейн под веселое пыхтение камина, если ты сам решил, что в ближайшие двести лет тебе спешить некуда.
Но если тебе надо куда-то бежать, повергать в прах злодеев, выручать попавших в беду прекрасных дев и спасать мир, каждая минута промедления дается тебе нелегко.
Том с Диком держались получше. Как я успел понять, до нашего появления они не были особенно загружены работой и привыкли к праздному времяпрепровождению. Я старался относится к ожиданию философски, хотя на душе скреблись кошки, а тяжелее всего оказалось Гарри Бордену. Он был оперативник и человек действия, обычно уже через несколько часов после его приезда в очередной стране начиналась какая-то движуха, кто-то в кого-то стрелял, что-то взрывалось, громились террористические лагеря, правительства обнаруживали себя в изгнании в изгнании, свергались президенты и на смену людоедскому режиму приходил режим менее людоедский.