Супермаркет
Шрифт:
На большом лице Итимуры по щекам пролегли жёсткие складки. Глаза под грозно сдвинутыми бровями пылали недобрым огнём.
— Странно, странно… Что-то тут есть… Что же?..
Своими большими, похожими на бананы пальцами правой руки Итимура барабанил по столу.
Асаяма уставился в пол и не поднимал головы. Он никак не мог унять дрожь в коленях.
«Великий Будда, защити!» — всплыли вдруг в памяти слова молитвы. А ведь он никогда ни во что такое не верил…
Начальник товарного сектора Конно старался не показывать волнения и сидел со скрещёнными на груди руками, глядя в потолок. Пульс
— Что вы имеете в виду, господин Итимура? — заглядывая в глаза управляющему, обеспокоенно спросил Исикари.
— Н-ну… — Итимура тоже скрестил руки на груди, устремив взгляд куда-то в стену. — А вы сами, господин Ниикава, с этими владельцами участков земли встречались, разговаривали?
— Нет пока, — сконфуженно признался Ниикава. — Все переговоры ведёт у нас начальник сектора развития господин Кито.
— Но ведь в данном случае вопрос судьбоносный для нашей компании: приобретём мы эти магазины или нет. В такой ситуации и начальник планового сектора, и исполнительный директор, и сам президент фирмы должны приложить руку. Разве не так? — с нарастающим напором продолжал Итимура.
Его слова будто придавили к земле Ниикаву. Их гнетущую силу почувствовали и все остальные члены правления.
— Да, конечно, господин Итимура. Вы правы. Если нужно, я сам в ближайшее время встречусь с обоими владельцами участков и поговорю, — поддержал Исикари, ухватившись за последнюю часть тирады управляющего.
Дело оборачивалось скверно.
Кодзима с бьющимся сердцем наблюдал за развитием событий. Сам-то исполнительный директор, скорее всего, отделается словесными заявлениями и встречаться с хозяевами участков не пойдёт. Исикари терпеть не мог вести переговоры с партнёрами, которые потеряли интерес к сделке и заключать договор были не намерены. Что касается Ниикавы, то он, может быть, и отправится на переговоры, повинуясь суровому внушению Итимуры и собственным представлениям о служебной ответственности. Ему не составит труда выяснить, как всё обстоит на самом деле. И затем он, шокированный подобной информацией, разумеется, доложит управляющему Итимуре, что всё подстроил Кито…
Что же предпринять?
Кодзима лихорадочно перебирал возможные варианты действий.
— Хозяева участков отказываются с нами встречаться, — сказал Ниикава. — Такое и раньше бывало не раз. Если человек не заинтересован в заключении контракта, он и от встречи отказывается.
— Вам, очевидно, господин Кито так объяснил? Или это просто ваше предположение? — негромко, но отчётливо осведомился Итимура.
— Совершенно верно, так утверждает начальник сектора развития Кито. Мне это тоже показалось несколько странным. Я вот сейчас пытаюсь вспомнить, почему же я всё-таки не пошёл тогда сам на переговоры, хотя, в сущности, должен был бы пойти. Меня тогда Кито и остановил. Мол, зачем вам идти, если владелец участка всё равно не явится…
Убийственный довод Ниикавы позволял ему выйти сухим из воды. Кодзима с интересом следил за его поведением. Сразу было видно, что человек много лет проработал в крупной корпорации: в совершенстве освоил технику выискивания нужных аргументов и ухода от ответственности.
Внезапно Итимура объявил:
— Ладно,
— Это пожалуйста, хоть сейчас. Конечно, если вы, господин управляющий, сами пойдёте, наверное, они не откажут во встрече, — сказал Ниикава, вздохнув с облегчением.
— Да-да, пожалуйста, господин Итимура. Так будет лучше всего, — заключил исполнительный директор Исикари с таким обрадованным видом, будто вытянул из колоды туза.
Кодзима, Асаяма и Конно были неприятно поражены. Для них дело оборачивалось наихудшим образом.
Кодзима судорожно искал способ воспрепятствовать встрече Итимуры с владельцами участков.
Асаяма для себя уже всё решил. Если так получилось, ну что ж: они сделали что могли, а дальше остаётся только покончить с собой — ему и Кодзиме. Мысленно он уже примирился с таким исходом, но душа и тело, похоже, были ещё не готовы: коленки теперь тряслись ещё сильнее.
Конно предавался угрызениям совести. Он корил себя за то, что, поддавшись на увещевания Кодзимы и Асаямы, дал себя втянуть в заговор, внёс предложение о новой системе ревизии. Таким образом он, Конно, выступил застрельщиком в этой кампании, организованной Кодзимой. Однако же теперь все их действия, прежде остававшиеся в глубочайшей тайне, будут выявлены противником и нейтрализованы.
Что же делать? Кровь бросилась Конно в голову. Раскаяние затмевало рассудок.
Сразу же после заседания управляющий Итимура направился в сектор развития. Уточнив имена, адреса и телефоны владельцев участков в Мукояме и Цуноуре, он сразу же связался с обоими, без всяких затруднений получив у них согласие на встречу.
— Мне пойти с вами? — предложил Ниикава.
— Не надо, я сам, — сухо ответил Итимура.
Мертвенно-бледный Кито обречённо посмотрел на управляющего.
4
К вечеру тайфун слегка успокоился, вновь проглянуло голубое небо, и сентябрьское солнце пролило с высоты прозрачное тёплое сияние. Порывистый ветер унёс с улиц сор, ливень омыл дома и деревья, и неказистые, грязноватые кварталы в центре маленького областного городка Савабэ неожиданно предстали в новом обличье, сверкая и переливаясь в лучах заходящего солнца.
Спустя примерно час после того, как последний луч заката скрылся во тьме, компания из пятерых молодых мужчин и женщин собралась перед входом в Центральный.
Это были Кода, Такэ и Мотоко Куроба из сектора развития, секретарь исполнительного директора Ёсико Мисаки, а также только что вышедший из магазина и подошедший последним заведующий отделом овощей и фруктов Сэйдзо Отака.
Они купили торт в самой престижной кондитерской на центральной улице Савабэ и направились к дому, где обитал Кодзима.
Спустя полчаса все уже сидели за столом.
— Да вы не беспокойтесь, пожалуйста, — громко сказал Кода, повернувшись к гофрированной пластиковой перегородке, за которой что-то перекладывал Кодзима.