Суперклей для разбитого сердца
Шрифт:
Слово «зелень» стараниями папули ассоциируется у меня с пучком петрушки и укропа. Не хочет же конспиратор Ванька, в самом деле, уведомить меня о том, что мой братец в гордом одиночестве скармливает какой-то скотине бурого цвета букеты душистых трав? Или зелень – это баксы? Помнится, в детстве Зяме кто-то презентовал пару серебряных долларов, и он с удовольствием скормил их своей свинке-копилке. И действительно сделал это в полном уединении, чтобы младшая сестричка не увидела, где старший брат прячет своего денежного зверька. Правда, фаянсовая хрюшка
Я поняла, что мои рассуждения зашли в тупик, и беспомощно посмотрела на Дениса.
– А ну, дай я! – сказал настоящий мужчина, потянув к себе мобильник. – «Зяма выбрал Бурку, Зеленью кормит ее он один…» А почему бурку и зелень твой художник написал с большой буквы? От переизбытка уважения к цветам естественной природной гаммы?
– Разве зелень тоже с большой буквы? – я бесцеремонно выдернула из руки Дениса Зямин телефон и сверила свою запись на бумажке с оригиналом письма на дисплее.
Так и есть, я сделала грубую ошибку, списывая текст!
– Дипломированный преподаватель русского языка! – ехидно-преехидно прошептал Денис на ухо Барклаю.
Конечно, я его тоже услышала, но вновь проявила великодушие и не стала обижаться.
– Бурка и Зелень, Бурка и Зелень! – забубнила я. – Имена собственные, возможно, географические названия… Денис, у тебя есть какие-нибудь ассоциации?
Я с надеждой посмотрела на друга. Денис широко улыбнулся:
– Есть! Буркина-Фасо!
– Это еще что такое?
– Слушай, ты вообще в школе училась или только глазки пацанам строила? Буркина-Фасо – это какая-то экзотическая страна, кажется, в Африке.
– Ну, и при чем здесь африканская страна? – рассердилась я.
– Ты же хотела проассоциировать Бурку и Зелень с географией! Вот, пожалуйста: Бурка – Буркина, Зелень – Фасо, как фасоль! По-моему, очень точная ассоциация! – Денис тоже раскипятился и начал орать.
– Гау, гау! – примирительным тоном сказал Барклай, с беспокойством следящий за нами.
– Думаешь, Зяма спрятался в Африке? – опешила я.
– И одиноко катается по стране Буркина-Фасо на верблюдах! – оживился Денис. – Они как раз бурые!
– Верблюды зелень не жрут, они сухие колючки любят, – пробормотала я. – Нет, тут что-то другое. Бурка и Зелень…
Дзинь! Дзинь! – мелодично зазвенел домашний телефон.
– Я сейчас! – Хозяин дома поднялся из-за стола и пошел к аппарату в прихожей.
Барклай остался со мной. Пес положил ушастую голову мне на колени и глубоко вздохнул. Я тоже вздохнула, рассматривая коричневое пятно на спине собаки. Формой пятно напоминало континент Африка, в буром медвежьем углу которого притаилась загадочная страна Буркина-Фасо.
– Дорогая, это папа! – отклеив от уха трубку, крикнул из прихожей Денис. – Он спрашивает, не хотим ли мы в выходные поехать на дачу? Если хотим, он замаринует мясо с овощами для шашлыка по-горски.
– Скажи, что мы хотим на дачу и шашлык тоже хотим! – приободрившись, крикнула я в ответ.
Денис
– А где у вас дача? – поинтересовался он, зажигая конфорку под остывшим чайником.
– В дачном поселке Бурково, – машинально ответила я. – На краю деревни, у самого леса: улица Зеленая, дом один.
– Поселок Бурково, улица Зеленая, один? – каким-то странным голосом повторил Денис.
Я подняла голову и посмотрела на него неверящим взором впередсмотрящего, завидевшего на горизонте туманную землю. Догорающая спичка опалила пальцы Дениса, он чертыхнулся, и мы наконец расцепили взгляды.
– Бурково, Зеленая, один! – повторила я. – Элементарно, Ватсон! Зяма прячется на даче!
– Сама ты Ватсон! – сказал Денис, запалив конфорку второй спичкой. – На Шерлока не тянешь, очень уж плохо соображаешь!
– Нет, я хорошо соображаю, – возразила я. – Просто немного медленно. Это потому, что я не простой Шерлок, а – какой?
– Шерлок в юбке? – предположил Денис.
– Знаешь, милый, это твое замечание отчетливо пахнет сексизмом! – возмутилась я так яростно, что агрессивная феминистка Рита Цукерман была бы мной очень довольна. – При чем тут юбка? Да я в последнее время из джинсов не вылезаю!
– Так ты вылезай! – тут же предложил милый, заблестев глазами. – Чай мы и утром попьем, а сейчас, ночью, займемся чем-нибудь поинтереснее!
– Вот именно! – немного невпопад сказала я. – Ночь уже! И я не простой Шерлок, а очень усталый! Я спать хочу!
– Значит, будем спать, – кротко согласился Денис, подхватывая усталого Шерлока на руки и транспортируя в спальню.
– Гау! – грустно взлаял нам вслед Барклай.
Помятуя о вчерашнем выдворении его из хозяйской спальни, умное животное осталось на ковре в гостиной.
– И тебе спокойной ночи! – вежливо успела ответить я бассету, прежде чем его предприимчивый хозяин закрыл мне рот поцелуем.
Справедливости ради я должна отметить, что спокойной эта ночь вовсе не была.
Глава 5
На завтрак неутомимый изобретатель папуля подал слоеные пироги по-мавритански. Если мавры и в самом деле имеют обыкновение перемежать острый мясной фарш сладкой начинкой из молотых фиников, я понимаю, почему Отелло задушил Дездемону! Наверняка вспышку раздражения спровоцировали колики в животе!
С восторженным изумлением поглядывая на Дениса, который уплетал взрывоопасные мавританские плюшки с аппетитом Карлсона, я расслаивала многоэтажные пирожки на отдельные бутерброды. Финиковое повидло съедала сама, а мясную составляющую скармливала Барклаю, который не уступал в прожорливости своему хозяину. Папуля моего кощунства не видел, он неотрывно наблюдал за Денисом, покойно сложив руки на животе и ласково жмурясь. В эти минуты он был очень похож на толстенького буддистского божка, который стоит у меня на столе и призван способствовать моему финансовому благополучию.