Супербоец
Шрифт:
– Заводики. Активы, – покачал головой Альберт. – На дворе двадцать первый век. Информационная цивилизация. В цене не золото, а информация…
– Какой я информацией располагаю?
– Помните, мы говорили насчет доктора Андерссона?
– С трудом.
– Я помню это хорошо.
– Что-то было. И что?
– Исчезновение известного микробиолога Эрика Андерссона повлекло за собой ряд финансовых и организационных проблем. Тут и дела о наследстве. И судьба некоторых научных разработок… Адвокатское бюро Мюнхена долго его
– Да. Я слышал, что шуму из-за его исчезновения было много.
– Люди такого уровня не исчезают без последствий. Сейчас шум улегся. Надо заметить, вы меня огорошили, когда заявили, что видели профессора живым и здоровым.
– Я говорил такое? – делано удивился Влад.
– Несомненно.
– Знаете, иногда я говорю всякие глупости. Алиса меня научила легкому отношению к жизни.
– Так его, мешка денежного, – хохотнула Алиса.
– Вряд ли стоит препираться, Марк. Это бизнес. Я излагаю свои условия. Вы их обдумываете. Основа основ нашего общества – взаимовыгодные обязательства.
– Я слушаю ваше предложение, – согласился Влад.
– Адвокатской конторой «Шварц и сыновья» за сведения о местонахождении доктора Андерссона определена весьма значительная премия.
– Насколько значительная?
– За свидетельские показания о том, что жив, – пятьдесят тысяч долларов. За помощь в установлении его местонахождения в настоящее время – больше.
– Намного больше?
– В несколько раз. Смотря что вы можете предложить.
– Заманчиво. Когда нужно дать ответ?
– Я бы на вашем месте сильно не затягивал…
– У меня пока есть средства к существованию.
– Надолго их хватит при таком… несколько размашистом образе жизни… Извините, если что-то…
– Ничего. Люблю размашистый, как вы сказали, образ жизни. Комплекс русской души. Достоевский и Лев Толстой…
– Да, да, да…
– Дайте мне несколько дней на раздумье.
– Только учтите. За это время могут появиться другие свидетели, и вы останетесь ни с чем.
– Не смешите, Альберт. Если бы могли, они бы уже давно появились. Нас просто как-то странно свела судьба.
– Судьба. – Альберт фон Валленродт как-то змеино улыбнулся. – Или рок…
– Это почти одно и то же…
– И все-таки постарайтесь поторопиться с решением. – Валленродт демонстративно посмотрел на часы… Интернациональный жест воспитанных людей – мол, неудобно говорить, но шли бы вы куда подальше…
Намек понят. Влад посмотрел на Алису. Она правильно истолковала его взгляд, но только отмахнулась:
– Сегодня я с Альбертом на виллу. Накопилась куча дурацких дел по распоряжению дурацким имуществом. Акции, проценты. Какая такая сволочь все это придумала?
– Эта сволочь давно померла, – съязвил Альберт. – И эти дурацкие акции помогают тебе жить, как ты хочешь, а не работать на обувной фабрике.
– Ладно, слышали, не один раз, – взмахнула руками, будто
Владу присутствовать на семейной разборке удовольствия не доставляло.
– Я тебе позвоню завтра, – сказала Алиса.
Еще один намек принят к сведению – дорогой, отчаливай в гордом одиночестве.
Влад вышел из здания, прошел мимо молчаливого охранника в униформе. Охранник был в летах и походил на бывшего полицейского. Здесь редко нападали на офисы, и на воротах не требовались тупорылые молодые жлобы…
Теперь – в отель. Этот вечер Влад себе отвел на отсыпание. Все-таки уже не семнадцать и не двадцать. Все эти дискотеки и гульбища.
В номере он содрал пропитанную потом майку, джинсы, аккуратно сложил их на стуле. Подошел к окну. В отдалении увидел машину. Ту самую «Мазду», что пасла его. Выставились в пределах видимости. За такое инструктор «Малой конторы» по методам скрытого наблюдения просто оторвал бы башку новобранцам – чистая же засветка. Ох, не таким должен быть вероятный противник, который способен нанять субъектов типа Гипнотизера. Ох, не таким.
Влад с наслаждением залез под душ, смыл с себя грязь, которую собрал за день. Нырнул в хрустящие белоснежные простыни, которые в отеле меняли ежедневно. И сразу отключился…
Привел его в себя телефонный звонок. Не хотелось шевелиться, возвращаться в тревожный мир. Но пришлось. Он протянул руку, нащупал телефонную трубку, прижал ее к уху. И произнес недружелюбно:
– Ну?
Женский голос звучал с пьяной деловитостью:
– Марк?
– А что, похож? – Сон начинал улетучиваться. Влад кинул взор на тлеющие на панели видеомагнитофона часы – ноль шестнадцать. Самое время на Побережье для звонков.
– Не увиливайте. Вы Марк.
– Не увиливаю. Вы правы…
– Меня просила позвонить Алиса.
– Что случилось?
– Что могло случиться? Перебрала. Окунула хозяина дома синьора Фелицио головой в бассейн. Теперь кричит, чтобы ей подали Марка.
– А что ей еще подать?
– Вы ее хорошо знаете?
– В общем…
– Обещала, если не подадут, то порежет вены.
– И что?
– И порежет.
– Бросьте.
– Она закрылась в ванной комнате.
– Почему сама не позвонит?
– А это вы ей скажите.
Видимо, на той стороне телефон отвели от уха. Послышались какие-то женские крики… Музыка. Похоже, действительно звонили с вечеринки.
– Где все это находится? – спросил Влад со вздохом.
– У вас есть карта?
– Есть.
– От отеля едете по Виа Романо. Через три квартала сворачиваете на Джузеппе Гарибальди. И прямо. Прямо. В горы. По главной трассе. Не заблудитесь, она одна… На развилке за бензозаправкой «Бритиш петролеум» сворачиваете на правую, такую узенькую, дорогу. И едете, пока не упретесь в длинную такую ограду с металлическими воротами…