Супер-эротика

Мушкин Виталий

Я нежно целую губами ее прекрасные губы, ее розу Нина подтягивает живот, она испытывает наслаждение. Половые губы приоткрыты, они ждут ласки, ждут моего языка. Я его туда просовываю. Вот маленький бугорок, это клитор. Я тереблю его, он крепчает. Вот влагалище, я прокладываю путь в него. Все дальше и дальше проникает мой язык. Нина, чтобы облегчить мне путь, изгибается в спине, откинувшись назад и поднимая таз. Я вхожу глубже. Если внизу, в ступнях, присутствовал запах обуви и недышащей кожи, то тут запах другой. Это, слегка ощутимый, аромат женского желания, женских тайных помыслов. Мне нравится этот запах. Им Нина делится со мной, делится

своим самым сокровенным. Я с удовольствием облизываю все ее гениталии. И вылижу их до полного удовлетворения. Ее и моего.

Вот Нина хочет поменять позу. Я знаю ее желание и намерение. Наступает очередь попки. Чтобы подставить мне ее под столом, женщина встает коленями на пол, грудью ложась на сиденье стула. Со стороны это выглядит наверное, нелепо. Женщина слезла со стула и легла головой на сиденье. Но нам с Ниной уже все равно, что подумают окружающие. Я раздвигаю ее ягодицы и приникаю к новому источнику наслаждения. Обладательница прекрасной попки начинает стонать. Пока негромко. Я лижу складку между ягодицами, она становится мокрой. Потом свой мокрый язык начинаю вводить медленно в отверстие попы. Нина стонет громче. Но и на это мы внимания не обращаем. Я сую язык вперед-назад, вперед-назад. Здесь запах немного другой. Это легкий и ароматный запах ануса. Запах попы Нины. Мне он очень приятен и я с большим удовольствием облизываю всю поверхность интимного места моей любимой женщины.

Нестерпимо хочется испытать оргазм. Войти в Нину в такой позе не удастся, слишком мало под столом места. Но кончить хочется, очень хочется! И это несмотря на то, что оргазм у меня совсем недавно был.

А что, если затянуть ее полностью под стол и положить на пол? Я тяну тело женщины к себе, оно подается, я забираюсь сверху. Вставляю в разработанный анус моей женщины свой твердый как сталь член и начинаю им движения. Вверх-вниз, туда-сюда. Амплитуда движений и сила все увеличивается. Нина стонет во весь голос. Надо кончать быстрее, а то сейчас сюда сбежатся все читатели библиотеки. Кончили мы с Ниной одновременно. Я выливаю ей в попу всю свою сперму. Она кричит в экстазе. Надо вылезать и сматываться отсюда.

Прошло некоторое время. Мы с Ниной встречались в библиотеке, в аудиториях, на кафедре. Мы были по-настоящему влюблены друг в друга. С Леной, как ни странно, мы тоже дружили. Вместе сидели на занятиях, проводили время в перерывах. Но в интимном плане мы не продвинулись вперед ни на шаг. Как женщину я ее не очень хотел. Редко, очень редко, мы оставались с Леной вдвоем после занятий. Она сидела за столом, я стоял рядом. Я клал ей руку на голову и перебирал волосы. Она расстегивала мне ширинку, доставала пальчиками пенис и брала его в рот. Когда я входил в экстаз, я прижимал к себе ее голову с силой, вдавливая член как можно глубже. Чувствуя, что я кончаю, Лена отстранялась от меня и подставляла заранее припасенный платок, куда стекала сперма. Вот и все. Не знаю, устраивала ли ее такая ситуация, мы на эту тему никогда не говорили.

С Ниной наши встречи становились все реже. Условий для занятий сексом у нас не было. Тем более, что она рисковала своей репутацией, ведь была замужем. Сотрудники и студенты на нас косились, смотрели неодобрительно. Кроме стен университета мы с преподавательницей нигде не встречались.

Однажды вечером мы с Ниной договорились встретиться на кафедре, на ее рабочем месте. Она дождется, пока все уйдут и позвонит мне. В «расчетное» время пришло сообщение:

«Приходи, все ушли». Я побежал на кафедру. Нина сидела в своем излюбленном кресле, в своей любимой позе. Откинувшись немного назад и расставив ноги.

– Закрой дверь на ключ.

Я закрыл дверь и вернулся к своей любимой. Она призывно на меня смотрела и ждала к своим ногам. Ноги Нины одеты в сапоги и прикрыты сверху юбкой цвета бордо. Я встал перед ней на колени и поднял юбку. Трусики порадовали меня своим ярким, светло-зеленым цветом. Я расстегнул молнии на сапогах женщины. Одну, другую. И тут в дверь постучали. Мы замерли. Снова раздался стук.

– Нина Сергеевна, откройте! Я знаю, что Вы там.

– Это декан, – прошептала мне Нина.

– Не открывай.

Стук в дверь уже громче.

– Нина Сергеевна, Вы там не одна? Чем Вы занимаетесь? Откройте, у Вас ключ торчит изнутри в скважине.

– Спрячься за шкаф, – шепнула Нина.

Она застегнула сапоги, оправила юбку и пошла открывать дверь.

На пороге стоял декан факультета, Григорий Ильич. В годах, но крепкий еще мужчина.

– Ты чего не открываешь? Почему заперлась?

– Отчет пишу, Григорий Ильич.

– Ты одна?

– Ну а с кем мне быть?

– Говорят, у тебя шашни с каким-то студентом. А почему кресло посреди комнаты? Ну-ка, закрой-ка дверь.

Нина повернула ключ в замке.

– Ты чего меня избегаешь? Загордилась? Забыла, что я для тебя сделал?

– Что Вы, Григорий Ильич, я все помню.

– Иди сюда, снимай трусы, ложись животом на стол.

– Григорий Ильич, может быть не сегодня, в другой раз?

– В какой другой? Некогда мне бегать тут, тебя искать. Снимай трусы, – рявкнул он.

Нина послушно сняла свои ярко-зеленые трусики, задрала юбку и легла грудью на стол. Попа Нины ослепительно белела на фоне бордовой юбки, темного стола и черных сапог, в которых она оставалась. Декан подошел сзади. Мне, из-за укрытия, все хорошо было видно. Мужчина расстегнул брюки и вынул из них ремень.

– Григорий Ильич, только не очень больно, пожалуйста.

– Терпи, шлюшка, меня это возбуждает. Да и поучить тебя надо, по-отечески.

Он взмахнул рукой и ремень смачно шлепнул женщину по попе. На коже остался красный след.

– Ой, – взвизгнула Нина.

– Терпи, сучка! Тихо у меня!

Одной рукой Григорий Ильич хлестал Нину, другой настраивал свой инструмент. Женщине было больно. Она стонала сквозь зубы.

Попка возбудила декана. Его член принял рабочее положение и он направил его в вагину Ниночки. Та опять ойкнула, видимо, не была к этому готова. Григорий Ильич вдавливал пенис в женщину все дальше и все энергичнее. Он не переставал ругаться и обзывать Нину разными нехорошими словами. Вероятно, это его возбуждало. Декан продолжал хлопать по покрасневшей попе, лежавшей перед ним, уже ладонями.

– Терпи, шлюха, терпи, – повторял он.

Бесконечное время длился этот половой акт. Но вот Григорий Ильич закряхтел и кончил. Он не стал доставать член из влагалища Нины, а аккуратно слил туда всю жидкость.

– Ладно, бывай, – декан застегнул брюки, вдел ремень. – Смотри, не бегай больше от меня. А то вылетишь отсюда как пробка.

И он ушел. А Нина осталась лежать на столе. Лицо ее было в слезах. Мокрое лицо, голая покрасневшая попа и сперма, стекающая по ногам.

Нина встала со стола, подошла к дивану и легла на него. Ноги она согнула в коленях и раздвинула.