Супер-эротика
Шрифт:
– Так вот, прижиманец, ты попал в тюрьму. И ничего хорошего тут тебя не ждёт. И за все обжимания невинных девушек ответишь по всей строгости. Ты, наверное, думаешь, что можно лапать женщин в метро безнаказанно? Но нет, мы создали здесь специальный, карательный орган для таких ублюдков, как ты. Начальник стражи, отведите его в камеру.
Из-за прожекторов, бивших мне в глаза, вышла ещё одна обнажённая дама, начальник стражи. Она подала знак женщинам с плётками. Те заломили мне руки за спину и потащили по коридору.
Камерой оказалась маленькая комната
Сколько прошло времени, я не знаю. Часов в камере нет, день или ночь наверху, неизвестно. А как же работа? А как вообще моя жизнь, там, на воле? Она сказала, что меня кастрируют. И как мне потом с этим жить? Да и вообще, уйду ли я отсюда живым?
Время тянется как-то очень медленно. Сколько времени я тут? День, неделю? Щетина на подбородке ещё не очень большая. Но может быть тут, в подземелье, она растёт медленнее? За что меня арестовали? За приставание к этой девушке в зелёной юбке? Ну, а что тут такого? Она сама этого хотела. И куда вообще смотрит полиция? Мои размышления прервал оглушительный железный лязг открываемой двери.
– Прижиманец, на выход!
Нагие конвоирши повели меня, голого, по коридору. Одна дверь, вторая. Входим в зал. В нём одни женщины. Все они обнажены. Столько голых женских тел одновременно я никогда не видел. На троне сидит с диадемой на голове «королева», та, что встретила меня первой.
– На колени!
В центре зала я опускаюсь на колени. Таков порядок. Среди дам, стоящих у стены, я узнаю свою попутчицу, Вику. Она тоже голышом. Симпатичная, всё при ней.
Помещение похоже на зал суда. Здесь меня будут судить?
– Прижиманец, ты лапал женщину в метро. Что ты можешь сказать в своё оправдание?Меня называть Ваша Честь.
Да, это действительно судья, а не королева.
– Эту девушку прижали ко мне в вагоне, – я показал на Вику.
– И ты не распускал руки?
– Ну, я… Мне показалось, что ей это нравится.
– Нравится? Виктория, Вам это нравится?
– Нет, Ваша Честь. Он гладил меня, не спрашивая моего разрешения. И залез рукой под юбку.
В зале послышался гул возмущения.
– Прижиманец, ты признаёшься виновным в совершении сексуальных домогательств над беззащитной девушкой. Виктория, считаете ли вы достаточным наказанием для мерзавца, подвергнуть его кастрации? То есть, отрезать его мерзкие яйца.
Рядом с троном судьи, на столе, лежал металлический поднос. На нём я разглядел большие, очень большие ножницы. Ужас сковал моё тело.
Все смотрели на Викторию и ждали её слова.
– Ваша Честь, а можно ли заменить кастрацию каким-то другим наказанием?
– Тебе его жалко?
– Ну…
– Может быть, он тебе нравится?
– Нет, но кастрировать его, это было бы слишком жестоко.
– Хорошо, ты предлагаешь назначить прижиманцу испытательный срок?
– Да,
– Ответь, прижиманец, – голая судья обратилась ко мне. – Тебе нравится Виктория?
– Да, Ваша Честь, нравится. Она красивая.
– Нравится ли она тебе больше, чем любая другая женщина? Посмотри, вот в зале собрались красивые дамы, все они прекрасны. Их ты бы хотел погладить, например, по попе? Дамы, повернитесь, пожалуйста.
Все дамы, находящиеся в зале, кроме конвоиров, повернулись ко мне спиной. Да, красивые попки. Но что-то мне подсказывало не давать утвердительного ответа. Тем более, что попка Виктории была необычайно хороша.
– Нет, Ваша Честь. Я не пошляк и не развратник. Любую женщину я бы не стал гладить по попе. Только одну, которую полюбил.
Женщины повернулись обратно ко мне лицом. Все они смотрели на меня с интересом.
– Значит, ты полюбил Викторию?
– Да, Ваша Честь.
Судья на некоторое время задумалась.
– Хорошо, мы проведём испытание. Завяжите ему глаза и руки.
Руки мне стянули ремнём, на глаза накинули повязку.
– Перед тобой, прижиманец, стоят пять женщин. Все они стоят к тебе спиной. Языком, носом, лицом, чем хочешь, найди попу Виктории. Если найдёшь, дам тебе испытательный срок. Если нет – немедленная кастрация.
Я на коленях подался чуть вперёд. Лицо уткнулось в попу первой женщины.
Гладкая кожа, достаточно упруга. Вот вторая. Эта, может быть, чуть полновата. Третья. Тоже гладкая и упругая. А парфюм? Я ведь помню запах духов Вики. Обнюхиваю тщательно всех претенденток. Ничего похожего. Запахи туалетной воды есть, но нет того, который я запомнил. Может быть, для верхней и нижней частей тела женщины используют разные марки духов? А время идёт. Вроде бы, к попке Виктории ближе всех та, что справа. Или средняя? А если попробовать языком? Гладкая упругая кожа женской попы. Эта, на мой вкус, такая же. Да, явно не хватает рук. Руками бы я быстро определил. Внезапно на языке я чувствую сладкий привкус. Это мёд. Откуда мёд на попе девушки? Может, это знак? Знак Виктории для меня? Надо определяться. Вот уже и судья даёт команду закончить.
– Ну, прижиманец, выбрал? Где попа Виктории?
– Вторая слева, Ваша Честь.
Мне снимают с глаз повязку.
Ура! Я угадал. Вторая слева – Виктория. Её попка, конечно, отличается от других, находящихся рядом, в строю. Руками бы я точно нашёл эту попочку.
– Тебе повезло, прижиманец, – обратилась ко мне судья. – Сегодня мы тебя не кастрируем. Но это не ещё не всё. Тебе назначается испытательный срок в один год. На время этого срока любые контакты с представительницами прекрасного пола запрещены. Любые! Только по необходимости и безо всякой эротики. В течение этого года ты будешь исполнять все приказы Виктории. Все. Малейшее нарушение этих условий и ты будешь считаться не прошедшим испытательный срок. С немедленной кастрацией. Далее. В течение пяти лет тебе запрещён доступ в метро. Ну, и последнее, – она сделала знак охранницам.