Сундук мертвеца

Макарова Дарья

Влад расплылся в улыбке, взгляд заскользил по моему телу. Едва я присела, моя рука оказалась в его ладони:

– Мэри…тебя не было целую вечность!

Чужое имя меня не смущало, оно давно стало сродни собственному. Я надевала его как пальто в непогоду и снимала в погожий день.

Я провела кончиками пальцев по его коже, спросила лукаво:

– Успел соскучиться?

– Еще как!

– Докажи.

Влад хмыкнул и подозвал официанта. Но счета дождаться не сумел. Положил на стол несколько купюр, с лихвой покрывающих заказ

и чаевые. Ухватил меня за руку и потянул к выходу. Его пальцы пылали. Казалось, еще чуть-чуть он всерьез обожжет мое запястье.

Наплевав на скоростной режим, он мчался по городу. Молчал, в мою сторону старался не смотреть. Оно и правильно, платье не оставляло простора для фантазии. Страсть разжигала его, как кислота.

Я же наблюдала за ним с интересом, не таясь. Статный шатен, смешная ямочка на правой щеке. Умные глаза, витиеватые фразы. На что он способен? Насколько опасен? Возможно ли обыграть его?

Едва не перейдя на бег, он спешит к подъезду. Жаркие объятия в лифте. Его губы на моей шее, руки скользят по телу. Я едва не простилась с платьем. Нужный этаж. Распахнулись двери лифта. Мы в его квартире.

С силой оттолкнув его, я велела, смеясь:

– Шампанского мне, шампанского!

Влад вновь попытался поймать меня в объятия, но попытка провалилась. Я рассмеялась. Придала себе грозный вид. Выразительно фыркнув, он поспешил на кухню. Пара мгновений и бокал с шампанским в моей руке. Шелковая бретелька соскальзывает вниз. Губы Влада тут же оказываются на моем плече. Смеясь, я бросаю таблетку в его бокал. В одно мгновение она растворяется в шампанском. Он слишком увлечен попытками стащить с меня платье, чтобы заметить это.

– На брудершафт!

Я едва пригубила, Влад же выпил до дна. Сдерживать его уже невозможно. Я прошептала:

– Жди меня в спальне.

– Мэри…

– Всего секунду.

Ловко вывернувшись, я скрываюсь в ванной. Засекая время, включаю воду в душе. Усевшись в кресло с высокой спинкой и полосатой обивкой, нервно стучу тонким каблуком по плитке.

Влад не пытался прорваться, но это вовсе не значило, что снотворное подействовало.

Чем больше я об этом думала, тем больше нервничала. Выждав несколько лишних минут, я покинула безопасную территорию. Чутко прислушиваясь, прошла в спальню. Растянувшись на огромной постели, Влад мирно посапывал.

Не желая испытывать судьбу, я приблизилась и робко позвала его по имени. Безрезультатно. Осмелев, потрясла за плечо. Аналогично.

Вздохнув с облегчением, я прикрыла глаза. Сердце тревожно билось в груди. Но расслабляться было не время.

Вернувшись на кухню, я тщательно вымыла бокалы. Сбросила опостылевшие каблуки. Достала из клатча все необходимое. Перетащив из спальни и кабинета гаджеты Влада, с удобством разместилась в кресле гостиной. Со стратегической точки зрения – это лучшее место. Сквозь открытую дверь спальни отлично видно спящего Влада и до входной двери ближе всего.

Взломать его пароли оказалось

проще простого. С защитой данных компании пришлось повозиться, но не слишком. Все заняло даже меньше времени, чем я планировала. Поздравив себя с этим, я еще раз все проверила. Не придраться. Ничто не намекало на мое вмешательство. Остается надеяться, что и Влад не догадается (или хотя бы не сразу осознает), что теперь каждое его действие под моим чутким контролем.

Вернув гаджеты на прежние места, я вновь надела каблуки. И, насвистывая Марсельезу, покинула чужую территорию.

Поймав на улице попутку, добралась до дома без приключений.

– Сара?

С превеликим трудом разлепив веки, я тревожно огляделась. Осознание того, где нахожусь, пришло сразу.

Все в порядке. Питер. Дома. Почти час дня. Никитин что-то бубнит по телефону. Рухнув на подушку, я попросила хриплым от сна голосом:

– Я все прослушала. Что ты сказал?

– Ну ты даешь, – фыркнул он. – Большинство людей уже пообедало, а ты спишь.

– Мы ж не на заводе работаем, – зевнула я и кое-как села в постели. – К тому же, у меня акклиматизация.

– Сейчас у нас и в Тель-Авиве одно время, – хмыкнул он.

– Что толку, раз меня там давно уже нет?

– Где же ты была?

– Как много вопросов… А я еще даже кофе не пила.

– Могу приехать и заварить.

– Мило. Но излишне. Ты по делу или так?

– Вообще-то, нас покупатели ждут в офисе к трем.

– Помню. Буду.

– Ведь проспала бы, а?

– Непременно. Хорошо, что у меня есть ты.

– Вот! Цени.

– Каждый день и каждый час.

– За тобой заехать?

– Нет, спасибо. Доберусь сама.

– Мне не сложно.

Навязчивая забота Никитина начинала потихоньку доставать. Зевнув, я сказала:

– Все нормально, не парься. До встречи в три.

И пока он не успел придумать очередную тему для разговора, я быстренько простилась. Две чашки кофе спустя, я вернула себе способность мыслить. И действовать.

Говорят, каждым человеком управляет некая страсть. Явно или скрыто, она ведет его по жизни, подталкивает к встрече с определенными людьми, участием в неких событиях, финалу собственной судьбы. Если это так, то все члены моей семьи были подвержены одним и тем же трем страстям: точным наукам, любви к путешествиям и безоговорочной преданности, всепрощающей любви к своим близким.

Вот и вышло, что все мы так или иначе работаем с цифрами, мотаемся по миру, но не терпим долгой разлуки, что для каждого сильнее всякой муки. Оседлый образ жизни ведут лишь бабушка с дедушкой – сказывается возраст. Большую часть года они проводят в своем доме на берегу моря, ожидая, пока члены разбросанной по странам семьи приедут навестить и ухаживая за дивным, цветущим даже зимой, садом. Их путешествия сводятся лишь к поездкам в Петербург и в гости к родным. Иные страны, города, не манят их больше.