Сумочка
Шрифт:
– А как насчет того, что находится ниже пояса во всей этой истории?
У Майи навязчивая идея насчет секса, особенно когда речь идет о других людях.
– Как обычно.
– Лучше, чем с Марком?
– Нет. Обычно. Не отстает.
– В чем тогда смысл?
– Во всем остальном.
Майя не понимает. В отличие от меня.
Находясь в галерее, я часами слушаю второе действие второго акта оперы «Таис». И не спускаю глаз с телефона. Музыка оживляет ощущения, пережитые на балконе дома на улице Турнель: кофе, «Аби руж», руки Ральфа, обещание увидеться снова. Улыбаюсь помимо собственной воли. Чуть не плачу. Необъяснимо. Никаких обещаний не было. Телефон молчит. Я запрещаю себе звонить. И отправляюсь в магазин, чтобы купить себе кружевное белье: стринги и бюстгальтер. Розовое.
Я должна позвонить. Нет, он должен. Я? Он? Мы на этот счет не условились. Может, он ждет моего звонка. Даже не пришел за своей картиной. А если она ему больше не нужна? Я уже была готова вернуться к рассудку, избавиться от томления мидинетки и позвонить, чтобы узнать, когда он намеревается забрать своих ангелочков, но в это время на мобильном высветился его номер.
– Hi, there… [43]
– Неу… [44]
И ничего больше. Тишина. С обеих сторон чувствуется неловкость. Спрятавшись за щитом своих профессиональных обязанностей, я делаю первый шаг.
43
Привет… (англ.)
44
Привет… (англ.)
– Что насчет картины?
Ральф смеется:
– Ах да, картина…
Еще ни в одном «да» за всю мою жизнь мне столь явно не слышалось «Черт возьми!».
– Риск картину! It's a done deal. [45] Увидимся в двенадцать…
Фраза не заключает в себе ни императива, ни вопроса. Увидимся в двенадцать. Точка. Где?
– В студии.
– Позавтракаем потом?
– У меня мало времени… В постановке кое– что поменяли. Я должен вернуться к двум часам.
Значит, не позавтракаем.
45
К черту… Это дело решенное (англ.)
– See you there! [46]
Повесил трубку. Надо же, какая самоуверенность! Можно подумать, что роль переходит в его личную жизнь, или, наоборот, он так хорош в этой роли, потому что таков по сути. Обольстительный мачо. Чувственный диктатор. Дон Жуан собственной персоной покидает сцену и выходит на волю. И это работает!
С неожиданно легким сердцем я, непонятно отчего, порхаю по галерее, убивая тот час, что отделяет меня от свидания. В туалете подвергаю себя драконовскому осмотру, заштукатуривая все, что только можно замазать с помощью косметики. Потом нахожу, что у меня вид старой куклы, и стираю нанесенный с таким усердием макияж, оставив лишь немного пудры, чуть– чуть розовых румян и прозрачного блеска для губ. Мое лицо больше не выносит гламура. Во всяком случае, не среди бела дня.
46
Увидимся там! (англ.)
Включаю автоответчик, сигнализацию, закрываю галерею и бодрым шагом семилетней девчушки направляюсь в сторону Бастилии. Вовсе не для того, чтобы позавтракать или выпить чашку кофе. Без какой– либо иной причины, кроме как броситься в пасть волку, не являющемуся моим мужем.
Невероятное ощущение. Преодолев собственную цензуру, я будто повзрослела.
Второй раунд с Ральфом оказался более содержательным. Во– первых, он открыл мне дверь в черном шелковом пеньюаре. Во– вторых, даже не поздоровавшись, – впрочем, он сделал это по телефону, – он жадно завладел моими губами, носом, ресницами…
– Ве11е figlia dell'amore! [47]
Влажными губами Ральф шепчет мне на ухо слова, доносящиеся из динамиков музыкального центра:
– Schiavo son de'vezzi tuoi… [48] Растягивает слова. Итальянский заставляет меня трепетать. Его рот. Тише продолжает:
– Con un detto sol tu puoi… [49]
Тише.
– Le mie pene consolar… [50]
47
Прекрасная дочь любви! (ит.) Здесь и далее слова из оперы Верди «Риголетто».
48
Я – раб твоих прелестей… (ит.)
49
Одним своим словом ты можешь… (ит.)
50
утешить мои страдания… (ит.)
Представить невозможно, какое это блаженство, когда тебя щекочут языком между пальцами ног. Новая эрогенная зона на большом пальце. Моя рука ползет по его животу вниз.
– vieni et senti del mio cor… [51]
Я сдаюсь.
– Il frequente… Palpitar. [52]
Да. Секс как единственный способ самовыражения. Половые выделения вместо росписи.
Чистокровная лошадь под седлом жокея. Пересекает финишную отметку. Смесь силы и благородства. Мне это нравится. Я не думаю о Марке. Не думаю о Ральфе. И тем более о Верди. Я думаю о себе. О себе. Победительнице.
51
Приди и почувствуй биение моего сердца… (ит.)
52
Частое… Биение (ит.)
Когда все заканчивается, Ральф приносит мне стакан сока. В другой руке держит что– то, а после с нежностью кладет мне на живот:
– Возьмите, Клео, я купил вам цветок!
Меня захлестывает волна нежности, он наклоняется и целует меня в подмышку. Оба улыбаемся. Сжимаем руки, и он подносит мою ладонь к губам. Снова улыбаемся.
– I got to go. [53]
Он исчезает в ванной комнате, выходит оттуда одетый и еще мокрый. Я любуюсь лежащим на моем животе розовым бальзамином в крошечном горшочке. Такая хрупкость после столь неистовых перипетий. Ральф льет на него немного минеральной воды и промокает пальцем капельку, смешанную с землей, которая остается на моей коже.
53
Мне нужно идти (англ.).
– Чао, Джильда! Когда будете уходить, просто захлопните дверь!
Улетел.
Риголетто тоже замолчал. Невыносимая тишина. Отсутствие Ральфа, который заполнял собой пространство, для меня болезненно. Я принимаю душ и убегаю.
– Теперь ты разводишь растения?
Марк возникает передо мной, словно статуя Командора. Я не заметила, как он подошел.
– Правда, забавный? Я купила его… на распродаже у набережной.
После виновности, утаивания теперь еще и ложь. Она не уменьшает первой, но служит второму. Но Марк ни о чем не догадывается. Стоя передо мной, он играет прядью моих волос, загибая ее за ухо.
– Знаешь, детка, ты прямо светишься! От тебя исходит… внутренняя радость. Я давно не видел тебя такой!
Осторожно! Тело выдает меня. Лицо. Поведение. Я знаю Марка. Он сейчас спросит, что повлекло за собой такие изменения.
– Это пчелиное молочко. Я была такая измотанная, что решила принимать витамины.
Обнимая Марка за плечи, я одариваю его лучезарной улыбкой.
– Ты действительно находишь, что я стала лучше? Это так приятно!
Сколько времени он не делал мне комплименты? Марк замечает волоски в подмышках, целлюлит, обвисший живот, это да. А еще прыщи. Но до сих пор мое внутреннее сияние было ему безразлично. И тем не менее муж хвалит мою внешность после двенадцати лет совместной жизни! Я польщена. Счастлива.