Сумерки

Кунц Дин Рей

Кайл не выдержал и подошел к ней.

– О'Коннер тоже мертв. И Джордж Уэствек, – его голос дрожал от боли и гнева.

– Мы знали – кому-то из нас придется пожертвовать собой. Их смерть была не напрасной, – сказала Грейс.

Подошли остальные: Лора Панкен, Эдна Ванофф, Берт Тулли. Они были в равной степени преисполнены гневной решимости и страха. Они не обратятся в бегство.

С ними их вера.

– Карл Рэйни…, теперь в раю, в объятиях господа, так же как и…. – она мучительно вспоминала, как звали О'Коннера и Уэствека, попутно

помолившись, чтобы господь не лишил ее памяти о чем-нибудь более важном. – Как и….

Джордж Уэствек и…. Кен…. Кен…. Кевин…. Кевин О'Коннер…, все они на Небесах.

Снег постепенно накрыл тело Рэйни белым саваном.

– Мы захороним тела? – спросила Лора Панкен.

– Земля слишком мерзлая, – сказал Кайл.

– Оставьте. У нас нет времени на похороны, – сказала Грейс. – Антихрист почти в наших руках, но сила его прибывает с каждым часом. Мы не можем мешкать.

Два снегохода были выведены из строя, поэтому два оставшихся заняли Грейс, Эдна, Лора и Берт Тулли, а Кайл следовал за ними пешком. Они двинулись наверх, где их ждали Морган с Роджерсом.

Грейс охватило уныние – три ее соратника мертвы.

Они продвигались медленно, все время останавливаясь, чтобы разведать путь и не напороться на засаду.

Усиливался ветер, началась метель. Тучи были страшнее смертного покрывала.

Еще немного, и она окажется лицом к лицу с ребенком-Антихристом, и тогда ее предназначение будет выполнено.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ДОБЫЧА

Мор, болезни и война

Здесь поселились. Чья вина?

Известно – мир конечен,

Ничто не длится вечно.

Где спрятаться ребенку, старику?

Смерть каждого лишает бренной жизни.

Друг Друга убиваем мы,

Чтобы потом рыдать на тризне.

«Книга исчислимых скорбен»

Клянусь своей подагрой -

Сюда идет нечистая сила.

Уильям Шекспир, «Макбет»

Ничто так не печалит бога, как гибель ребенка.

Д-р Том Дули

Глава 59

Глядя, как Джой безропотно карабкается вслед за Чарли, Кристина ласково приговаривала:

– Вот умница. Вот хороший мальчик.

Они держали курс к выступу, выдававшемуся на полпути к гребню горного хребта.

Кристина боялась, что Джой откажется идти сам – встанет и будет стоять, как зомби. Но, как видно, он все же воспринимал реальность; он молчал, смотрел на нее невидящим взглядом, однако в глубине души, очевидно,. понимал – надо идти, чтобы спастись от ведьмы.

Ему было неимоверно трудно, к тому же он чувствовал себя неуклюже в мешковатой лыжной

экипировке, а дорога местами забирала так круто вверх, что приходилось цепляться за камни и редкие кусты, чтобы сохранить равновесие. Джой не жаловался, хотя и продвигался все с большим трудом, время от времени опускаясь на четвереньки, и Кристина то и дело помогала ему перебраться через упавший ствол или покрытые ледяной коркой выступы голых скал. Они вынуждены были идти медленнее, приспосабливаясь к Джою, и все-таки шли; возьми его Чарли на руки, они не сделали бы ни шагу.

Чубакка постоянно норовил оторваться от них, прыгая и карабкаясь по склону, словно и не собака вовсе, а настоящий волк – абориген этих первозданных мест. Порой он застывал на месте, тяжело дыша, оборачивался и устремлял долгий взгляд назад; при этом одно ухо у него смешно топорщилось. И мальчик при виде своего пса, казалось, оживал и двигался с удвоенной энергией. И Кристина сказала себе, что должна быть благодарна этой собаке, пусть даже ее сходство с Брэнди отчасти усугубляло психологическое состояние мальчика.

Она даже начала беспокоиться о Чубакке. Шерсть у него была густая, но шелковистая, не то что у волков или других исконных обитателей этих мест. На брюхе, на боках и на хвосте у него уже намерзли куски льда, так же как на кончиках лохматых ушей. Пока это, похоже, не причиняло ему неудобств, но что будет через час? Через два? Да и подушечки его лап не были приспособлены, чтобы бить их по этой суровой земле. Как бы там ни было, но пес – домашний, привыкший к вольготной жизни в тихой провинции. Пройдет немного времени, и лапы его будут кровоточить от порезов и ссадин, и, вместо того чтобы весело мчаться впереди, он, прихрамывая, будет ковылять сзади.

Если Чубакка не выдержит перехода, если бедняга умрет по дороге, каким ударом это будет для Джоя!

Это может убить его.

Возможно. Или он навсегда безмолвно замкнется в себе.

Кристина прислушалась: снизу раздавался далекий рокот – она догадалась, что это взревели снегоходы, направляясь к их коттеджу. Это невеселое обстоятельство, Должно быть, не осталось незамеченным даже Джоем, несмотря на его затуманенное сознание. Он предпринял мужественную попытку и бросился вперед, карабкаясь что было сил и цепляясь за землю. Потом звук растаял, и вместе с ним растаяли его силы, и он снова шел медленно, и было видно, что каждый шаг дается ему с большим трудом.

Дойдя до выступа, они остановились, чтобы перевести дыхание, не произнося при этом ни звука, словно берегли силы для более важных дел. Да и говорить, по правде, было особенно не о чем, разве что о том, сколько еще пройдет времени, пока их схватят и прикончат.

Они вздрогнули. В нескольких метрах от них из кизиловых зарослей кто-то выскочил и бросился наутек.

Чарли снял с плеча винтовку.

Чубакка принюхался и отрывисто тявкнул.

Это была всего-навсего серая лисица, вскоре исчезнувшая в сумраке леса.