Сумерки
Шрифт:
– Но если мы встретим их?…
– Скажем, что арендуем коттедж. Меня зовут… – Боб…. Хендерсон. Мы из Сиэтла, а здесь катаемся на лыжах и просто отдыхаем. Понятно?
– Понятно.
– И ни слова о Джое.
Она кивнула.
И они пошли дальше.
Моторы ревели все сильнее и сильнее и вдруг замолкли один за другим. Снова повисла тишина, и раздавался лишь скрип снегоступов.
Дойдя до верхнего края поляны, они увидели в просвете между деревьями, метрах в трехстах ниже, возле своего джипа четыре снегохода и восемь-десять человек, окруживших машину. Они находились слишком далеко, и Кристина не могла рассмотреть их, нельзя было даже определить, женщины это или мужчины,
До Кристины доносились голоса, но слов было не разобрать. В холодном воздухе раздался звон разбитого стекла, и тут Кристина поняла, что это не просто любители покататься на снегоходах.
Чарли потащил ее назад, в тень и левее от тропы, и они оба едва не упали, потому что снегоступы не были предназначены для того, чтобы уходить от погони…. Они стояли под гигантской тсугой. Ее густые ветви начинались метрах в двух над землей, скрывая их своей тенью.
Тонкий слой снега под деревом был усыпан иголками.
Чарли прислонился к огромному стволу и, выглянув из-за него, посмотрел туда, где в просвете между соснами на другом конце поляны виднелся их джип. Он отстегнул от пояса футляр и достал бинокль.
– Кто это? – спросила Кристина, наблюдая, как Чарли наводит бинокль. Она заранее знала ответ, но не хотела поверить в очевидное. – Они не просто туристы. Это уж точно. Те не стали бы выбивать стекла в чужих машинах.
– Может, это просто группа подростков, – сказал он, – которые ищут себе приключений.
– Никто не будет забираться так высоко в горы по такому снегу в поисках приключений, – сказала она.
Чарли отступил на два шага вправо и, держа бинокль обеими руками, вгляделся внимательнее. Наконец он произнес:
– Я узнал одного из них – тот здоровый тип, который пришел к Спиви, когда мы с Генри уже уходили от нее.
Она называла его Кайл.
– О боже.
Горы оказались не тихой заводью, а тупиком, западней.
Неожиданно они поняли, что идея укрыться среди безлюдных заснеженных склонов и лесов оказалась недальновидной и просто глупой. Отрезав себя от всего мира, чтобы их никто не нашел, они в то же время лишились всякой надежды на чью-нибудь помощь в случае неожиданного нападения. Здесь, высоко в холодных горах, их убьют и похоронят, так что ни одна душа, кроме самих убийц, никогда не узнает, что с ними произошло.
– Ты видишь…, ее? – спросила Кристина.
– Спиви? По-моему…, да…. Та, что сидит в снегоходе.
Я уверен – это она.
– Но как они нашли нас?
– Кто-то знал, что я являюсь совладельцем этого коттеджа. Кто-то вспомнил об этом и сообщил людям Спиви.
– Генри Рэнкин?
– Возможно. Об этом месте знают очень немногие.
– И все же…, почему так быстро?
– Шестеро…, семеро…, девять. Нет, десять. Их десять человек.
«Мы не умрем», – промелькнуло в сознании Кристины. И впервые с тех пор, как она оставила монастырь и утратила свою веру, она пожалела, что совершенно отвернулась от религии. Неожиданно на фоне безумия фанатиков из секты Спиви древнее учение римской католической церкви, проникнутое духом сострадания, показалось ей притягательным и успокаивающим душу, и ей страстно захотелось обратиться к этому учению, искренне, не лицемерно, умолять бога о помощи и просить Святую Деву о божественном заступничестве. Но нельзя, отвергнув церковь, полностью вычеркнув ее из своей жизни, вновь обратиться к ней, когда в этом возникает необходимость, и рассчитывать на то, что церковь примет тебя в распростертые объятия без всякого искупления грехов. Твоя вера нужна господу в трудные времена так же, как и в благополучные.
Чарли убрал бинокль в футляр и снял с плеча винтовку.
– Возвращайся в дом как можно быстрее, – сказал он, – держись за деревьями, пока тропа не повернет, тогда они не увидят тебя с поляны. Собери Джоя, возьми немного еды. Одним словом, будь готова.
– Ты остаешься здесь, зачем?
– Чтобы прикончить кого-нибудь из них, – ответил он.
В одном из карманов его куртки были патроны. Он расстегнул его. Когда он разрядит винтовку, то сможет быстрее перезарядить ее.
Кристина стояла в нерешительности, боясь уходить от него.
– Иди, – приказал он, – живее, у нас мало времени.
Она кивнула и с колотящимся сердцем бросилась между деревьями вверх по склону, стараясь двигаться как можно быстрее, насколько позволяли снегоступы и ветки, которые приходилось все время раздвигать руками. Она с благодарностью отметила про себя, что огромные деревья преграждают доступ солнечным лучам, а подлеска практически нет, иначе снегоступы неизбежно застревали бы в кустах и идти ей было бы куда тяжелее.
Чтобы стрелять точно, необходимо соблюдать два правила: занять, по возможности, удобную и устойчивую позицию и спускать курок в нужное время и как можно более плавно. Лишь немногие стрелки – охотники, военные и другие – умеют делать это как следует. Большинство начинает стрелять не приготовившись, вместо того чтобы выбрать более удачную позицию, или со всей силы давят на спдесевой крючок и делают это так резко, что руки непременно уводит в сторону.
Лучше всего стрелять из положения лежа, особенно если цель находится ниже. Сняв снегоступы, Чарли вышел на опушку леса, к самому краю поляны, и лег на землю. Снег здесь был неглубокий, всего около двух дюймов, так как ветер продувал поляну с запада и уносил снег к востоку, где он собирался в сугробы вдоль края леса. Склон был довольно крутой, и Чарли смотрел вниз на людей, которые по-прежнему копошились вокруг джипа. Он приподнял винтовку, поддерживая ее левой рукой и поставив локоть на землю. В таком положении, ружье закреплялось неподвижно, упираясь в предплечье, которое было зафиксировано.
Он прицелился в темную фигуру, сидевшую в головном снегоходе, хотя маячили и более удобные мишени, но он был почти уверен, что это Грейс Спиви. Ее голова чуть возвышалась над передним щитком, но об этом не стоило волноваться: пуля не могла отрикошетить от плексигласа.
Если ему удастся подстрелить ее, возможно, это вызовет смятение и раскол среди остальных. На фанатиков не могло не произвести удручающего впечатления, если бы их маленький божок погиб у них на глазах.
Чарли был в перчатках, но в них он плохо чувствовал курок, поэтому он снял перчатку с правой руки и положил палец на спусковой крючок. Так было гораздо лучше.
Он навел перекрестье прицела на лоб Грейс Спиви, рассчитав, что на таком расстоянии пуля к моменту попадания уже пересечет линию прицела и ударит где-то на дюйм ниже. Если повезет – точно между глаз. Если же нет – все равно она попадет или в лицо, или в шею.
Несмотря на минусовую температуру, Чарли было жарко. Пот градом катился с него.
Можно ли назвать это самообороной? Никто из них сейчас не угрожал ему оружием, и его жизнь не находилась в непосредственной опасности. Разумеется, он понимал, что, если не уничтожить нескольких из них прежде, чем они подойдут ближе, перевес будет на их стороне.