Сумерки
Шрифт:
— Не подходи ко мне, — предупредила я. От моих слов должно было повеять силой и бесстрашием, но я не ошиблась насчет пересохшего горла — воздуха не хватило.
— Зря ты так, сладкая, — пропел он, и мерзкий смех снова прозвучал за спиной.
Я расставила ноги чуть в стороны для большей устойчивости, и, борясь с паническим страхом, попыталась вспомнить то немногое, что знала об успешной самообороне. Удар запястьем снизу вверх — сломать ему нос или вдавить носовую кость прямо в мозг. Пальцем в глазницу — зацепиться за нервно-сосудистый пучок и вырвать глаз. И, наконец, классика — коленом в пах.
Неожиданно из-за угла сверкнул свет фар, и какая-то машина почти врезалась в коренастого, вынудив его отпрыгнуть на тротуар. Я кинулась на дорогу — эта машина остановится, даже если им придется меня сбить. Но серебристый автомобиль сам рыбкой вильнул в мою сторону и замер на месте. В паре шагов от меня распахнулась пассажирская дверь.
— Садись, — скомандовал голос, звенящий от бешенства.
Парализующий страх исчез, словно его и не было, и так же внезапно меня охватило целительное ощущение покоя и безопасности — еще до того, как я убралась с тротуара, просто от одного звука его голоса. Я прыгнула на сиденье и с силой захлопнула дверь.
Внутри было темно, так что я едва могла различать его лицо в тусклом свете приборов на передней панели. Развернувшись так, что взвизгнули шины, автомобиль рванул вперед, огибая на ходу изумленных прохожих. Я смутно видела, как они отскакивали на тротуар. Он выровнял машину, и мы понеслись на север, к гавани.
— Пристегнись, — велел он. Тут я поняла, что сидела, обеими руками вцепившись в кресло. Я быстро повиновалась, ремень громко щелкнул в темноте. Он резко повернул влево и помчался вперед, проскочив несколько знаков «стоп».
Эта безумная гонка не нарушала моего спокойствия. В какой-то момент я даже перестала понимать, куда и зачем мы едем. Я смотрела ему в лицо с ощущением невероятного облегчения, облегчения, которое было связано не только с моим неожиданным спасением. В полутьме я изучала прекрасные черты, ожидая, когда успокоится дыхание. И вдруг до меня дошло, что его лицо искажено убийственным гневом.
— Ты в порядке? — спросила я, поразившись тому, как хрипло звучал мой голос.
— Нет, — неживым тоном ответил он.
Я сидела молча и смотрела на него, а он горящими глазами прожигал дорогу. Машина вдруг остановилась. Я оглянулась вокруг, но в темноте не видела ничего, кроме смутного ряда деревьев на обочинах. Мы были за городом.
— Белла, — окликнул он. Голос был как туго натянутая струна.
— Что? — снова хрипло ответила я и постаралась потихоньку прочистить горло.
— Ты как? — он не смотрел на меня, но ярость по-прежнему искажала его лицо.
— Нормально, — как можно мягче каркнула я.
— Отвлеки меня, пожалуйста, — приказал он.
— Извини, что сделать?
Он резко выдохнул.
— Просто болтай о какой-нибудь ерунде, пока я не успокоюсь, — объяснил он, закрывая глаза и сжимая пальцами спинку носа.
— М-м, — я ломала голову, пытаясь вспомнить что-нибудь подходящее. — Я собираюсь
Его глаза были все еще крепко закрыты, но уголок рта дрогнул.
— Почему?
— Он болтает направо и налево, что я иду с ним на выпускной — он или больной, или все еще старается сделать мне что-нибудь приятное, чтобы я забыла про фургон — ну, ты знаешь, о чем я… И он полагает, что выпускной — лучший повод загладить свою вину. Вот я и думаю: если я попытаюсь убить его, то мы будем квиты, он успокоится и перестанет меня ублажать. Мне не нужны враги, так что Лорен отстанет от меня, если Тайлер перестанет мной интересоваться. Хотя для ровного счета можно было бы просто раздолбать его «Сентру». Если у него не будет машины, он не сможет никого пригласить… — я трещала без остановки.
— Я слышал об этом, — его голос прозвучал уже спокойнее.
— Ты слышал? — с недоверием спросила я, и во мне вскипело прежнее раздражение. — И если его парализует всего пониже шеи, он тоже не сможет пойти на выпускной, — злобно пробормотала я, продолжая оттачивать свой план.
Эдвард вздохнул и наконец открыл глаза.
— Ну что, лучше?
— Не совсем.
Я ждала, но он не добавил ни слова. Откинув голову на спинку сиденья, он с каменным лицом уставился в потолок.
— В чем дело? — шепотом спросила я.
— Иногда мне бывает так трудно совладать со своим нравом, Белла, — тоже шепотом ответил он. Теперь он смотрел прямо перед собой, и глаза сузились в щелки. — Но едва ли мне полегчает, если я вернусь и схвачу этих… — он не закончил и, на миг потеряв самообладание, отвернулся. — По крайней мере, именно в этом я сейчас стараюсь себя убедить.
— Ага.
Прозвучало это нелепо, но я не смогла подобрать лучшего ответа.
Мы снова посидели молча. Я посмотрела на часы на приборной панели: была уже половина седьмого.
— Джессика и Анджела будут волноваться, — пробормотала я. — Я должна была с ними встретиться.
Он молча завел мотор и, плавно развернувшись, погнал в город. Мы быстро вернулись на освещенные улицы. Почти не сбавляя скорости, «Вольво» змейкой проскользнул сквозь строй неторопливо плывущих по набережной автомобилей. Эдвард припарковал машину вдоль тротуара, без малейшего напряжения втиснув ее в такой крохотный промежуток, что я на его месте не стала бы даже пробовать. Я выглянула в окно и увидела уютные огни ресторанчика «Ла Белла Италиа». Оттуда вышли Джессика с Анджелой и озабоченно двинулись в противоположную от нас сторону.
— А как ты узнал, куда… — начала было я, но замолчала и только помотала головой. Услышав шум открывающейся двери, я оглянулась и увидела, что он собирался выйти.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Веду тебя ужинать, — он слегка улыбнулся, но взгляд был холоден. Пока я сражалась с ремнем, он успел вылезти из машины и захлопнуть дверь. Я поспешно последовала его примеру. Он ждал меня на тротуаре.
Эдвард заговорил, опередив меня:
— Беги, останови Джессику и Анджелу, а то как бы мне не пришлось их тоже искать. Не думаю, что смогу удержать себя в рамках, если опять наткнусь на тех твоих друзей.