Сумерки
Шрифт:
– Эй, ты же не можешь читать мои мысли! – зашипела я.
– Верно, – отозвался он, и его глаза заблестели. – Зато с Джессикой никаких проблем. Она собирается подкараулить тебя в классе и допросить с пристрастием.
Застонав, я в последний раз вдохнула чарующий аромат бежевой кожи и надела свою куртку. Аккуратно сложив пиджак, Эдвард повесил его на руку.
– Так что ты ей скажешь?
– Есть идеи? Что она хочет узнать? Несколько минут он задумчиво молчал. Первым уроком у
– Ее интересует, не встречаемся ли мы и как ты ко мне относишься, – наконец признался Эдвард.
– Да уж! И что мне ответить? – нарочито равнодушно спросила я. Мимо шли студенты, некоторые с удивлением смотрели на нас, но меня это не волновало.
– Хмм, – задумчиво протянул Эдвард и, поймав выбившуюся из пучка прядь моих волос, заправил ее за ухо. Сердце остановилось; наверное, я сейчас умру. – Думаю, на первый вопрос лучше ответить «да», если ты, конечно, не возражаешь. Зачем что-то выдумывать.
– Не возражаю.
– А что касается второго… Я сам выслушаю твой ответ с огромным интересом. – Он улыбнулся – как же я любила его улыбку. Разволновавшись, я даже не успела ответить.
– Увидимся за ленчем, – бросил Эдвард и ушел на философию.
Покрасневшая и разъяренная, я пулей влетела в класс. Обманщик, он просто играет со мной в кошки-мышки! Что же сказать Джессике?.. Выпуская пары, я швырнула тяжелый рюкзак на парту.
– Привет, Белла, – поздоровался сидевший за соседним столом Майк. – Как Порт-Анжелес?
– Замечательно! – без запинки ответила я. – Джессика купила чудесное платье.
– Она что-нибудь говорила про понедельник? – робко поинтересовался Майк, и я улыбнулась, радуясь, что разговор принял такой оборот.
– Кажется, Джессика очень довольна.
– Правда? – обрадовался он.
– Конечно, правда!
Тут в класс вошел мистер Мейсон и стал собирать сочинения.
Английский и политология прошли без приключений. Меня волновало предстоящее объяснение с Джессикой, а еще больше то, что читающий ее мысли Каллен узнает все до последнего слова. От этой его способности одни неприятности, – естественно, когда он не спасает мне жизнь.
К концу второго урока туман рассеялся, хотя тучи висели по-прежнему низко. Глядя на небо, я задумчиво улыбнулась.
Эдвард оказался прав. Не успев зайти на тригонометрию, я увидела Джессику. Она так и подпрыгивала на стуле. Решив не откладывать разговор в долгий ящик, я села рядом.
– Расскажи мне все! – тут же потребовала она.
– Что именно?
– А что случилось вчера вечером?
– Каллен угостил меня ужином и отвез домой. Мой ответ Джессике не понравился – она ждала подробностей.
– Как же вы так быстро доехали? –
– Он водит как ненормальный! Я чуть со страха не умерла. – Надеюсь, она уже слышала, как водят Каллены.
– Вы заранее договорились встретиться в том ресторане?
Ничего себе вопрос!
– Нет, я вообще не знала, что Каллен в Порт-Ан-желесе! – честно ответила я.
– А сегодня он отвез тебя в школу? – допытывалась Джессика.
– Да, и все опять произошло случайно. Просто вчера он обратил внимание, что я забыла куртку.
– Еще встречаться собираетесь?
– Эдвард предложил отвезти меня в Сиэтл, потому что боится, что мой пикап не выдержит дороги.
Это считается?
– Конечно! – с жаром кивнула подруга.
– Значит, собираемся.
– Ничего себе! – восторженно воскликнула она. – Ты и Эдвард Каллен!
– Да, – спокойно согласилась я.
– Подожди! – замахала руками Джессика. – Вы уже целовались?
– Нет, – пробормотала я. – Ничего подобного!
На лице Джессики отразилось разочарование.
На моем – тоже.
– Думаешь, в субботу он?.. – многозначительно подняла бровь подруга.
– Очень сомневаюсь. – Я и не пыталась скрыть досаду.
– О чем вы говорили? – продолжала расспрашивать Джесс. Начался урок, и мы перешли на шепот. Однако мистер Варнер за дисциплиной особо не следил, и болтали почти все.
– Не знаю, Джесс, о многом, – зашептала я. – О сочинении по «Макбету», например. – Эдвард ведь действительно говорил что-то про сочинение!
– Белла, пожалуйста, – взмолилась Джессика, – расскажи поподробнее!
– Знаешь, как с ним флиртовала официантка в том ресторане? Из кожи вон лезла! А Каллену хоть бы что! – Надеюсь, он меня слушает. Пусть порадуется!
– Ну, это хороший признак, – заметила Джессика. – Девушка была симпатичная?
– Очень! На вид лет девятнадцать – двадцать.
– Тогда вообще отлично! Значит, ты ему нравишься!
– Не знаю, трудно сказать… Он всегда такой таинственный! – проговорила я, картинно вздыхая.
– Как ты только не боишься оставаться с ним наедине!
– Почему я должна бояться?
– Он чересчур обаятельный! Лично я рядом с ним чувствую себя дурой. – Джессика скорчила грима су, очевидно, вспоминая сегодняшнее утро или вчерашний вечер, когда она стала жертвой золотистых глаз и бархатного голоса.
– Ну, со мной такое тоже бывает, – призналась я.
– И как ты к нему относишься? Он тебе нравится? – Вот мы и подошли к самому интересному!
– Да, – только и ответила я.
– То есть Каллен тебе действительно нравится? – не успокаивалась подруга.